Почему СССР отставал от Запада в технике?

Понимаете, люди ведь абстрактно рассуждают: на Западе есть то, а у нас этого не было. Но ведь черт возьми! На Западе одного населения было чуть ли не в 10 раз больше, чем у нас. Экономически Запад в 50 раз превосходил Россию.

Обыватели не привыкли думать, им ведь важно всё самое лучшее и сразу, и не волнует вопрос «почему?». Трудно объяснить в каких экономических условиях мы жили, в какой изоляции (неужто это мы отгородились от них?) нам приходилось работать, изобретать, двигать науку, налаживать массовое производство. Часто сложно вообще объяснить что нужно для того, чтобы сделать то-то и то-то, например, массово выпускать танки и самолёты. Для понимания нужен интеллект, глобальное видение, так сказать.

Вот на этот вопрос «почему» и попытался ответить Павел Куракин, м.н.с. Института прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН. Привожу лишь некоторые выдержки из его статей. Рекомендую ознакомиться.

Как физик и технарь, вижу, на качественном уровне, что есть важнейший показатель современного производства — разделение труда. Разделение труда — явление хоть и организационное, но чисто технологическое, а не политическое, оно есть и при капитализме, и при социализме. Это просто свойство развития техники. Так вот, чтобы читатель почувствовал, почему это важнейший, а возможно и самый главный параметр экономики, я приведу цитату из книги «Полвека в авиации» академика Е .А. Федосова, генерального директора ГосНИИАС:

При посещении фирмы TRW в США мне показали малое по численности работающих предприятие где-то в окрестностях Норфолка, которое выпускает передние подвески автомобилей. Производство представляет собой конвейер, практически полностью автоматизированный, в цеху всего трое рабочих, а рядом стоит стеклянная башня — офис, где трудятся порядка 30 менеджеров и всего три конструктора. И это предприятие выпускает более 70 процентов всех передних подвесок автомобилей для всего мира. Заказчики — практически все ведущие автомобильные компании: здесь и японская «Тойота», и корейская «Дэу», и германские «Мерседес», БМВ, «Фольксваген», и французские «Рено» и «Пежо», и итальянские «Альфа-Ромео», и, конечно, американские фирмы концернов «Дженерал Моторс» и «Крайслер».

Потому что при таком разделении труда одно предприятие, узко специализирующееся в выпуске какой — нибудь гайки, выпускает чудовищное количество этих самых гаек. Это значительно сокращает затраты, с одной стороны. В огромном числе отраслей массовое производство значительно дешевле. Именно поэтому в СССР «страдали гигантоманией», то есть старались строить все «самое большое в мире». Это не блажь, а самая насущная необходимость. Именно поэтому у нас в Костроме самая мощная в Европе ТЭЦ.

Мне рассказывали, что несущий вал ротора одного (!) энергоблока в Костроме длиной порядка 70 метров, а в диаметре он порядка 1 метра. Именно поэтому у нас (был) самый большой в мире речной сухогруз «Волга — Дон», перевозящий до 5 тыс. тонн. Именно поэтому в СССР строили такие гиганты как Саяно — Шушенскую ГЭС. Именно поэтому наш КамАЗ может выпускать 150 тыс. машин в год — это порядок величины самых крупных мировых производителей грузовиков в мире только сейчас. Сооружение таких объектов, как легко догадаться, было большим научно — технологическим вызовом само по себе, да и стоило немало, но на это сознательно шли, потому что страшно выгодно.

У СССР, даже вместе с СЭВ, просто никогда не было столь емкого рынка, чтобы клепать триллионы таких гаек. В этом вся соль. Поэтому и изгалялись, придумывали обрабатывающие центры. Все дело — в размере всей системы. Он у СССР был маленький, чтобы позволить себе тот же способ повышения эффективности экономики, как Запад. Даже официальные 80% промышленного производства СССР от США — это мало.

Потому что экономика СССР — это территория СССР, а экономика США — это весь мир. Весь развитый мир, во всяком случае. Вот если бы у нас было 200 — 300% от США, тогда можно было бы сравнивать автомобили, а так — бессмысленно. В целом, американский автопром имел за весь 20 век суммарные обороты примерно в 20 раз больше, чем СССР — именно в 20 раз он потребил больше металла. Вот в эти 20 раз советский автомобиль и имел право быть хуже американского. Я на полном серьезе, никаких шуток.

Любопытно, что в СССР, вне всяких сомнений, понимали важнейшее значение высокой степени разделения труда и в ряде случаев ее удавалось достичь внутри самого СССР, причем даже раньше, чем ее достигал Запад в этой области:

«То, что первые кварцевые часы были выпущены в СССР в конце 70-х, может показаться увеличением технологического отставания, ведь Seiko Astron появился в 1969-м. Но на этот вопрос можно смотреть иначе. Для советского Часпрома освоение кварцевых часов означало начало интеграции отрасли.

Заводы и раньше обменивались специалистами и технологиями, но все попытки создать единый стандарт механизма оказывались неудачными: каждое предприятие продолжало выпускать свой набор калибров. При выпуске кварцевых часов удалось изначально достичь едва ли не высшей степени интеграции и разделения труда.

В Угличе выпускались резонаторы, в Минске — электронные блоки, на «Полете» — детали шаговых двигателей. Затем заводы обменивались компонентами, и каждый собирал готовые механизмы. Такая схема позволила в короткие сроки нарастить объем выпуска, и в течение 10 лет СССР стал одним из крупнейших экспортеров кварцевых механизмов.

Причем уже в 80-х у нас выпускались такие сложные модели, как «Чайка» 1056 (механизм размером всего 10 мм), часы с лунным календарем, музыкальным сигналом и т.п. 

Таким образом, уже в 80-е отрасль превратилась в холдинг, каждое предприятие которого имело свою специализацию. «Полет» выпускал механические часы, сложные механизмы, а также был центром передовых разработок. Специализацией «Чайки» были резонаторы, производство камней, женские и кварцевые часы. «Заря» также выпускала кварцевые и малогабаритные механические часы. Был построен Витебский приборостроительный завод, оснащенный самым передовым для того времени оборудованием по производству корпусов и браслетов. Благодаря узкой специализации предприятий можно было до предела снизить себестоимость производства часов.

Вывод на рынок кварцевых часов потребовал в короткие сроки обучить персонал магазинов и ремонтных мастерских работе с принципиально новым типом товара. И в 80-х своего расцвета достигли система обучения и переподготовки кадров.

Таким образом, структура советского Часпрома уже в начале 80-х была очень похожа на ту, к какой пришла швейцарская промышленность лет через 5—7. Вдобавок именно на базе кварцевых механизмов была впервые на практике реализована идея базового технологического конструктора. Было спроектировано два набора деталей (прежде всего — колес), из которых комбинировались все выпускаемые механизмы. Это позволило значительно резко удешевить производство и упростить процесс разработки новых калибров.

Большое внимание, которое уделялось отрасли, объяснялось просто: часы были вторым по рентабельности товаром для государства. Старожилы рассказывали, что себестоимость часов «Чайка» составляла примерно 3 рубля, в то время как в магазине они стоили не менее 40. … лишь грампластинки приносили на вложенный рубль больше, чем часы: себестоимость щепотки пластмассы была много ниже трех рублей»

(Отрасль парадоксов, Часовой бизнес, спецвыпуск 2007)

Важно понимать, однако, что в целом СССР не мог позволить себе такую организацию производства в большинстве отраслей — общий размер экономики не тот.

Это абсолютно общая картина, а не частный случай. Вот как в книге «Министр невероятной промышленности СССР» описывает А. И. Шокин становление западной электроники во время и в первые годы после Второй Мировой Войны:

«…Но ни США, ни Великобритания решить все задачи по ускоренному оснащению армии и флота средствами радиоэлектронного вооружения, особенно радиолокационными, в одиночку не смогли. Потребовалось объединение огромных материальных и денежных ресурсов Соединенных Штатов с научными ресурсами Англии. В 1940 году при взаимном обмене в области радиолокации США получили уникальный английский магнетрон, а англичане – американский антенный переключатель, без которого они были вынуждены оснащать свои станции отдельными антеннами на передачу и прием..»

Все это Советский Союз развивал сам, сплошь и рядом достигая выдающихся достижений (из книги А. И. Шокина):

«…Без преувеличения выдающимся успехом стало освоение производства цветных кинескопов. Цветной кинескоп относится к числу сложнейших изделий техники – цикл его изготовления включает в себя более 6000 технологических и контрольных операций. Для сравнения можно указать, что цикл изготовления автомобиля «Жигули» состоит из 1500 операций. На производство цветного кинескопа идут материалы свыше четырехсот наименований. Американские специалисты предсказывали, что СССР не сможет наладить массовый выпуск цветных кинескопов раньше 2000 года. Называя этот срок, они исходили из собственной практики: Соединенные Штаты затратили на это четверть века.»

Наконец, вернемся к «отставанию». Все очень просто. Просто надо знать историю техники, и понимать как она развивается. Возьмем компьютеры. в 80-х годах прошлого века уже США контролировали уже 80% мирового рынка компьютеров и оргтехники. Это не Советский Союз «отстал» от США в компьютерах, это весь мир отстал.

Но США вышли в мировые компьютерные лидеры не просто так. А ценой того, что они отстали от своих союзников (причем подчиненных союзников!) в технологиях предыдущих технологических укладов. Например, в химии, металлообработке, автомобилестроении — от Германии и Японии. Американцы отдали им эти отрасли, чтобы самим сконцентрировать затраты — огромные затраты — на других отраслях.

В мире ни одна страна, даже развитая и тем более развитая — не делает всего сама, как делал СССР. Не делает и не разрабатывает. Потому что это невероятно дорого. Существует эффективное разделение труда среди развитых стран. И это разделение эффективно ровно постольку поскольку это очень большая система. Чем больше система, тем эффективнее разделение труда, потому что узкоспециализированную продукцию выгодно выпускать только большими тиражами, огромными тиражами — то есть, емкость рынка должна быть очень большой.

СССР не входил в эту систему разделения труда, вот и всё. СССР делал почти все разработки, ведущиеся в мире, и выпускал весь спектр технологий. Например, только США и СССР выпускали промышленные генераторы электромагнитного излучения вот всех технических диапазонах — этого делать не в состоянии объединенная Европа (какая там Япония) даже сейчас. Только СССР (даже не США) выпускал летательные аппараты всех типов и классов.

И видеомагнитофоны СССР делал, причем до 80-х студийные видеомагнитофоны (сравнимого качества) выпускались только в США и СССР. Но американцы передали технологии японцам, и в 80-х японцы наводнили весь мир. Но СССР просто не участвовал в этой гонке, как и не участвовал в автомобильной. Был бы в СССР такой же емкий рынок, как у всего развитого мира, вместе взятого — то есть было бы у покупателей столько средств на разработку — участвовал бы. И сделал бы все еще лучше. Мы и с меньшими средствами создавали автошедевры.

Участвовать в мировом разделении труда очень выгодно. Мало кто понимает, что мобильная связь могла появиться только в очень большой системе с разделением труда. Технологии СВЧ, лежащие в основе мобильной связи, практически монопольно разрабатывались в США и СССР после второй мировой войны. Следовало бы ожидать, что именно и только компании США станут монополистами на мировом рынке. Но этого не произошло.

Почему? Потому что не по силам поднять всю эту машину, всю инфраструктуру, все необходимые сопутствующие технологии для одной страны, даже такой мощной как США. Никакие немецкие Сименсы, тем более никакие финны в Нокиа сами бы никогда всего этого не разработали. Им передали технологии американцы. Зачем? Чтобы совместно поднять индустрию, разделить затраты.

СССР совершил гигантский рывок в условиях изоляции. Ни одна развитая страна не испытывала такой острой необходимости разрабатывать все самим, как СССР. Кто создал пенициллин, я спрашиваю? США? Пенициллиновый проект стоил столько же сколько атомный.

Пенициллин Америке делали ученые всего тогдашнего мира, и США начали выпуск пенициллинума (так он у них назывался) в 1943 году, тогда же они он пошел по ленд-лизу союзникам на фронт, включая СССР. Но в 1944 г Советский Союз уже начал выпускать СВОЙ пенициллин. Мощности были значительно слабее американских — разумеется, а вот качество союзники признали лучшим.

Всё сами.

Это был фантастический, астрономический рывок.

ИСТОЧНИК... 

Понравилась статья? Поделись с друзьями! 

 

Мега-сооружения СССР: гигантский подземный холодильник!

Эту страну точно никогда не победить... Можете себе представить холодильник, в который поместится 200 вагонов продуктов? Да еще и подземный? И не просто подземный, а вырубленный в скале... Такой холодильник существует. Где? Конечно же, в России.

Осталось в наследство от махины под названием СССР. Да уж, тогда не мелочились.

 

Если что и строить, то с гигантским размахом. Так, чтобы все охренели от масштабов...

Знаете, для чего его построили? Это было одно из хранилищ стратегического запаса продуктов в СССР на случай войны. 16 400 тонн еды...

 

Фотографии и текст Сергея Анашкевича. 

Этот безумный холодильник находится на окраине Самары, в совсем неприметном месте. Не зная о нем, можно десятки раз проезжать мимо и не обратить внимания на убогое двухэтажное здание из красного кирпича. А между тем, это не такое уж простое здание...

 

Оно находится у подножия Сокольей горы, которую и горой то не назвать... Между тем, здесь можно увидеть странную очень длинную погрузочную рампу, около которой и в наше время всегда стоят фуры... Но складов же не видно... К чему здесь рампа?

На самом деле, это и есть вход в знаменитый самарский подземный холодильник, в советские времена именовавшийся «Самарский хладокомбинат № 2». Местные называют его Красноглинским холодильником.

Оценили длину рампы? Холодильник поистине гигантский.

Интересно, что про уникальный подземный холодильник, расположенный в Сокольих горах, слышал каждый житель Самарской области. Но побывать в нем за все годы его существования посчастливилось единицам. Лишь в последние годы ребята-энтузиасты сумели наладить организованные экскурсии в эти подземелья и, в принципе, теперь сюда попасть может любой желающий. Это при том, что холодильник продолжает оставаться действующим, хотя здесь больше и не хранится стратегический запас страны.

Изначально это были горные выработки, где добывали щебень, бутовый камень и доломитовую муку. Их строили заключенные в конце 1930-х годов. В 1939 году были завершены работы по добыче известняка в подземных горных выработках и в них был оборудован склад рыбной продукции. Рыба шла на пропитание заключённых, которые в годы войны трудились на строительстве промышленных и др. объектов в запасной столице — Куйбышеве.

После войны в гигантских штольнях было решено устроить секретное хранилище боеприпасов, которые начали свозить сюда со всей страны. Не знаю, какая умная голова принимала это решение, но снаряды отсюда вывезли также спешно, как и привезли — на снарядах моментально появились следы коррозии благодаря повышенной влажности, присущей этим подземельям. В 1958 году по решению Совнархоза прорытые тоннели были переданы Росмясрыбторгу, и в отдельных залах начали устанавливать холодильное оборудование.

Суммарная вместимость всех залов и коридоров составила 16400 тонн (это 200 вагонов)! Со всего Советского Союза сюда свозили рыбу, консервы, мясную продукцию. Так возникло государственное предприятие «Самарский хладокомбинат № 2» — один из старейших на территории бывшего СССР распределительных «холодильников». Продукты здесь хранили строго по ГОСТу, а ближе к истечению к сроку годности их распределяли по торговым сетям, заполняя освободившееся пространство свежими.

Последнюю партию советских продуктов — 300 тонн сливочного масла — отсюда вывезли в 1992 году, после чего предприятие фактически перестало выполнять функцию государственного стратегического запасника. В 1997 году, с приходом приватизации, оно было переименовано в ОАО «Холод». Чтобы выжить в те нелегкие времена, здесь занялись производством — делали мороженое, работал коптильный цех и хлебопекарня. Но и то предприятие обанкротилось.

Сейчас холодильник продолжает работать, правда используется только часть его штолен (реально охлаждается только 20% подземных площадей). Здесь хранят пищевую продукцию различные частные фирмы, посреднические предприятия и некоторые торговые сети.

Современное холодильное оборудование, работающее на фреоне. Оно обслуживает запираемые камеры, в которых держится температура -26.

Конечно же, самое интересное в этом месте — заброшенные штольни. Их здесь какое-то неимоверное количество и самому в них потеряться ничего не стоит. Слева видны колонны, оставшиеся со времени каменоломни, а справа стена возведённая позже и отгораживающая охлаждаемую камеру.

Эта штольня соседствует с одной из охлаждаемых камер. Из-за этого стена штольни покрыта толстым слоем наледи, а истлевшие бревна под ногами как будто политы замерзшей пеной.

Убиться здесь — раз плюнуть.

Обожаю такие места!

Идем в галереи, где когда-то хранились те самые заржавевшие снаряды. Это транспортная штольня, обустроенная во время создания здесь артиллерийских складов в 1950 году.

По пути попадаются ниши, сверху до низу забитые старыми бочками. В этих бочках хранилась солёная рыба, которая входила в рацион заключённых Самаралага и Безымянлага. В годы войны Куйбышев стал запасной столицей СССР, в связи с чем требовалось много рабочих рук на многочисленных стройках.

 

Дальше штольни все интересней.

Одна из камер, в которой недолго хранились снаряды.

Сейчас они пустуют, но не заброшены.

А это одна из камер, в которых хранился стратегический запас продуктов. Она действует и сейчас и при необходимости сюда можно хоть сегодня завозить припасы.

По этим трубам циркулировал ... охлажденный рассол!

В этой камере с 1962 по 1990 годы хранилось сливочное масло. Сейчас вход около нее промерз настолько, что открывается лишь одна створка.

Внутри царство мерзлоты.

Вечная мерзлота)

За долгие годы эксплуатации холодильника стены горы промёрзли вглубь на 10 метров, а на сводах выросли огромные ледяные кристаллы.

Кое-где встречаются даже ледяные сталагмиты.

А эти таблички появились на камерах не просто так.

Однажды, в годы работы холодильника, одного из рабочих в конце смены случайно заперли в камере с температурой −18 градусов. История эта закончилась благополучно, рабочий выжил только благодаря тому, что всю ночь согревался перетаскиванием тяжёлых мясных туш. Когда утром открыли камеру, он был практически без сил из-за 12-часовой смены по перекладыванию туш. Зато живой...

источник

Понравилась статья? Поделись с друзьями! 

 

  

Советские мобильники 50-х....

Советские мобильники в 50-х годах 

Впервые устройства, которые мы сегодня называем мобильными телефонами, были изобретены в СССР в пятидесятых годах, за несколько лет до их повторного «изобретения» в США. Причём уровень техники и простота решений "карманных радиофонов" для того времени были лучшими в мире.

1. МАРТИН КУПЕР БЫЛ НЕ ПЕРВЫМ.

Обычно об истории создания мобильного телефона рассказывают примерно так.

3 апреля 1973 года глава подразделения мобильной связи Motorola Мартин Купер, прогуливаясь по центру Манхеттена, решил позвонить по мобильнику. Мобильник назывался Dyna-TAC и был похож на кирпич, который весил более килограмма, а работал в режиме разговора всего полчаса.

Успеху Мартин Купера, пришедшего в фирму в 1954 году рядовым инженером, способствовало то, что с 1967 года он занимался разработкой портативных раций. Они-то и привели к идее мобильного телефона. Были портативные рации, были "мобильные" телефоны, которыми можно было пользоваться в автомобиле или поезде, а вот такого, чтобы просто ходить по улице - нет.

Более того, до начала 1960-х годов многие компании вообще отказывались проводить исследования в области создания сотовой связи, поскольку приходили к выводу, что, в принципе, невозможно создать компактный сотовый телефонный аппарат. И никто из специалистов этих компаний не обратил внимание на то, что по другую сторону "железного занавеса" в научно-популярных журналах стали появляться фотографии, где был изображен… человек, говорящий по мобильному телефону.

Мистификация? Шутка? Пропаганда? Попытка дезинформировать западных производителей электроники (эта промышленность, как известно, имела стратегическое военное значение)? Может быть, речь идет просто об обыкновенной рации?

Однако дальнейшие поиски привели к совершенно неожиданному выводу - Мартин Купер был не первым в истории человеком, позвонившим по мобильному телефону. И даже не вторым.

2. ЮНОСТЬ ВЕРИТ В ЧУДЕСА.

Человека на снимке из журнала "Наука и жизнь" звали Леонид Иванович Куприянович, и именно он оказался человеком, сделавшим звонок по мобильному телефону за 15 лет раньше Купера. Но прежде чем речь пойдет об этом, вспомним, что основные принципы мобильной связи имеют очень и очень давнюю историю.

Собственно, попытки придать телефону мобильность появились вскоре после возникновения. Были созданы полевые телефоны с катушками для быстрой прокладки линии, делались попытки оперативно обеспечить связь из автомобиля, набрасывая провода на идущую вдоль шоссе линию или подключаясь к розетке на столбе. Из всего этого сравнительно широкое распространение нашли только полевые телефоны (на одной из мозаик станции метро "Киевская" в Москве современные пассажиры иногда принимают полевой телефон за мобильник и ноутбук).

Искать розетку было не слишком удобно, так что идея мобильного беспроводного телефона появляется где-то в самом начале 20 столетия. Так, американская газета "Солт Лэйк Телеграм" со ссылкой на агенство "Ассошейтед пресс" 3 марта 1919 года сообщает, что Годфри С. Айзекс (Godfrey C. Isaacs), управляющий директор компании Маркони, сообщил, что проведенные опыты позволяют поверить в идею беспроводного карманного телефона, как повседневной вещи. "Так, лицо, гуляя по улице, может услышать в своем кармане телефонный звонок, и приложив трубку к уху, услышит голос другого, того, кто возможно, летит на самолете со скоростью сотни километров в час из Варшавы в Лондон".

Однако обеспечить подлинную мобильность телефонной связи стало возможно лишь после появления радиосвязи в УКВ диапазоне. К 30-м годам появились передатчики, которые человек мог без особого труда носить на спине или держать в руках - в частности, они использовались американской радиокомпанией NBC для оперативных репортажей с места событий. Соединения с автоматическими телефонными станциями такие средства связи еще не обеспечивали.

Следующий шаг, уже во время Великой Отечественной войны, сделал советский ученый и изобретатель Георгий Ильич Бабат в блокадном Ленинграде, предложив так называемый "монофон" - автоматический радиотелефон, работающий в сантиметровом диапазоне 1000-2000 МГц (сейчас для стандарта GSM используются частоты 850, 900, 1800 и 1900 Гц), номер которого кодируется в самом телефоне, снабжен буквенной клавиатурой и имеет также функции диктофона и автоответчика.

В 1946 году в журнале "Наука и жизнь", № 10, отечественные инженеры Г. Шапиро и И. Захарченко разработали систему телефонной связи из движущегося автомобиля с городской сетью, мобильный аппарат которой имел мощность всего в 1 ватт и умещался под щитком приборов. Питание было от автомобильного аккумулятора.

Итак, одним из тех, кто продолжил поиски в области мобильной связи в нашей стране, оказался Леонид Куприянович. О его личности пресса того времени сообщала очень мало. Было известно, что он жил в Москве, деятельность его пресса скупо характеризовала как "радиоинженер" или "радиолюбитель". Известно также, что Куприяновича можно было считать по тому времени успешным человеком - в начале 60-х у него была машина.

Созвучность фамилий Куприяновича и Купера - лишь начальное звено в цепи странных совпадений в судьбе этих личностей. Куприянович, как Купер и Гросс, тоже начинал с миниатюрных раций - он делал их с середины 50-х годов, и многие его конструкции поражают даже сейчас - как своими габаритами, так и простотой и оригинальностью решений. Радиостанция на лампах, созданная им в 1955 году, весила столько же, сколько первые транзисторные "уоки-токи" начала 60-х.

В 1957 году Куприянович демонстрирует еще более удивительную вещь - рацию размером со спичечный коробок и весом всего 50 грамм (вместе с источниками питания), которая может работать без смены питания 50 часов и обеспечивает связь на дальности двух километров - вполне под стать продукции 21 века, которую можно видеть на витринах нынешних салонов связи (снимок из журнала ЮТ, 3, 1957). Как свидетельствовала публикация в ЮТ, 12, 1957 г., в этой радиостанции были использованы ртутные или марганцевые элементы питания.

При этом Куприянович не только обошелся без микросхем, которых в то время просто не было, но и вместе с транзисторами использовал миниатюрные лампы. В 1957 и в 1960 годах выходит первое и второе издание его книги для радиолюбителей, с многообещающим названием - "Карманные радиостанции".

В издании 1960 года описывается простая радиостанция всего на трех транзисторах, которую можно носить на руке - почти как знаменитая рация-часы из фильма "Мертвый сезон". Автор предлагал ее для повторения туристам и грибникам, но в жизни к этой конструкции Куприяновича интерес проявили в основном студенты - для подсказок на экзаменах, что даже вошло в эпизод гайдаевской кинокомедии "Операция Ы".

И, так же, как и Купера, карманные рации навели Куприяновича сделать такой радиотелефон, с которого можно было бы позвонить на любой городской телефонный аппарат, и который можно брать с собой куда угодно. Пессимистические настроения зарубежных фирм не могли остановить человека, который умел делать рации со спичечный коробок.

3. НЕВОЗМОЖНОЕ СТАЛО ВОЗМОЖНЫМ.

В 1957 году Л.И. Куприянович получил авторское свидетельство на "Радиофон" - автоматический радиотелефон с прямым набором. Через автоматическую телефонную радиостанцию с этого аппарата можно было соединяться с любым абонентом телефонной сети в пределах действия передатчика "Радиофона". К тому времени был готов и первый действующий комплект аппаратуры, демонстрирующий принцип работы "Радиофона", названный изобретателем ЛК-1 (Леонид Куприянович, первый образец).

ЛК-1 по нашим меркам еще было трудно назвать мобильником, но на современников производил большое впечатление. "Телефонный аппарат невелик по габаритам, вес его не превышает трех килограммов" - писала "Наука и жизнь". "Батареи питания размещаются внутри корпуса аппарата; срок непрерывного использования их равен 20-30 часам. ЛК-1 имеет 4 специальные радиолампы, так что отдаваемая антенной мощность достаточна для связи на коротких волнах в пределах 20-30 километров На аппарате размещены 2 антенны; на передней его панели установлены 4 переключателя вызова, микрофон (снаружи которого подключаются наушники) и диск для набора номера".

Так же, как и в современном сотовом телефоне, аппарат Куприяновича соединялся с городской телефонной сетью через базовую станцию (автор называл ее АТР - автоматическая телефонная радиостанция), которая принимала сигналы от мобильников в проводную сеть и передавала из проводной сети на мобильники. 50 лет назад принципы работы мобильника описывались для неискушенных читателей просто и образно: "Соединение АТР с любым абонентом происходит, как и у обычного телефона, только ее работой мы управляем на расстоянии".

Для работы мобильника с базовой станцией использовались четыре канала связи на четырех частотах: два канала служили для передачи и приема звука, один для набора номера и один для отбоя.

У читателя может возникнуть подозрение, что ЛК-1 был простой радиотрубкой для телефона. Но, оказывается, это не так.

"Невольно возникает вопрос: не будут ли мешать друг другу несколько одновременно работающих ЛК-1?" - пишет все та же "Наука и жизнь". "Нет, так как в этом случае для аппарата используют разные тональные частоты, заставляющие срабатывать на АТР свои реле (тональные частоты будут передаваться на одной волне). Частоты передач и приема звука для каждого аппарата будут свои, чтобы избежать их взаимного влияния".

Таким образом, в ЛК-1 имелось кодирование номера в самом телефонном аппарате, а не в зависимости от проводной линии, что позволяет его с полным основанием рассматривать в качестве первого мобильного телефона. Правда, судя по описанию, это кодирование было весьма примитивным, и количество абонентов, имеющих возможность работы через одну АТР получалось на первых порах весьма ограниченным. Кроме того в первом демонстраторе АТР просто включалась в обычную телефонную параллельно существующей абонентской точке - это позволяло приступить к опытам, не внося изменений в городскую АТС, но затрудняло одновременный "выход в город" с нескольких трубок. Впрочем, в 1957 году ЛК-1 существовал еще только в одном экземпляре.

Тем не менее, практическая возможность реализации носимого мобильника и организации сервиса такой мобильной связи хотя бы в виде ведомственных коммутаторов была доказана. "Радиус действия аппарата...несколько десятков км."- пишет Леонид Куприянович в заметке для июльского номера журнала "Юный техник" 1957 года. " Если же в этих пределах будет лишь одно приемное устройство, этого будет достаточно, чтобы разговаривать с любым из жителей города, имеющим телефон, и за сколько угодно километров." "Радиотелефоны ...могут быть использованы на автотранспорте, на самолетах и кораблях. Пассажиры смогут прямо из самолета позвонить домой, на работу, заказать номер в гостинице. Он найдет применение у туристов, строителей, охотников и т.д.".

Кроме того, Куприянович предвидел, что мобильный телефон сумеет вытеснить и телефоны, встраиваемые в автомобили. При этом молодой изобретатель сразу использовал нечто вроде гарнитуры "hands free", т.е. вместо наушника использовалась громкая связь. В интервью М.Мельгуновой, опубликованной в журнале "За рулем", 12, 1957 г. Куприянович предполагал производить внедрение мобильных телефонов в два этапа. "Вначале, пока радиотелефонов немного, дополнительный радиоприбор устанавливается обычно возле домашнего телефона автолюбителя. Но позднее, когда таких аппаратов будут тысячи, АТР уже будет работать не на один радиотелефон, а на сотни и тысячи. Причем все они не помешают друг другу, так как каждый из них будет иметь свою тональную частоту, заставляющую работать свое реле." Таким образом, Куприянович по существу, позиционировал сразу два вида бытовой техники - простые радиотрубки, которые было проще запустить в производство, и сервис мобильных телефонов, при котором одна базовая станция обслуживает тысячи абонентов.

Можно удивляться, насколько точно Куприянович более полувека назад представлял себе, как широко войдет мобильный телефон в нашу повседневную жизнь.

"Взяв такой радиофон с собою, вы берете, по существу, обычный телефонный аппарат, но без проводов" - напишет он спустя пару лет. "Где бы вы не находились, вас всегда можно будет разыскать по телефону, стоит только с любого городского телефона (даже с телефона-автомата) набрать известный номер вашего радиофона. У вас в кармане раздается телефонный звонок, и вы начинаете разговор. В случае необходимости вы можете прямо из трамвая, троллейбуса, автобуса набрать любой городской телефонный номер, вызвать "Скорую помощь", пожарную или аварийную автомашины, связаться с домом..."

Трудно поверить, что эти слова написаны человеком, не побывавшем в 21 веке. Впрочем, для Куприяновича не было необходимости путешествовать в будущее. Он его строил.

В 1958 году Купрянович по просьбам радиолюбителей публикует в февральском номере журнале "Юный техник" упрощенную конструкцию аппарата, АТР которого может работать только с одной радиотрубкой и не имеет функции междугородних вызовов.

Пользование таким мобильником было несколько сложнее, чем современными. Перед вызовом абонента надо было, помимо приемника, включить на "трубке" также и передатчик. Услышав в наушнике длинный телефонный гудок и сделав соответствующие переключения, можно было переходить к набору номера. Но все равно это было удобнее, чем на радиостанциях того времени, так как не надо было переключаться с приема на передачу и заканчивать каждую фразу словом "Прием!". По окончании разговора передатчик нагрузки отключался сам для экономии батарей.

Публикуя описание в журнале для юношества, Куприянович не боялся конкуренции. К этому времени у него уже готова новая модель аппарата, которую по тем временам можно считать революционной.

4. …ЗАТО УДОБНО, ДЕШЕВО И ПРАКТИЧНО.

Модель мобильного телефона 1958 года вместе с источником питания весила всего 500 грамм.

Этот весовой рубеж был снова взят мировой технической мыслью только… 6 марта 1983 года, т.е. четверть века спустя. Правда, модель Куприяновича была не столь изящна и представляла собой коробку с тумблерами и круглым диском номеронабирателя, к которой на проводе подключалась обычная телефонная трубка. Получалось, что при разговоре были либо заняты обе руки, либо коробку надо было вешать на пояс. С другой стороны, держать в руках легкую пластмассовую трубку от бытового телефона было куда удобнее, нежели устройство с весом армейского пистолета (По признанию Мартина Купера, пользование мобильником помогло ему хорошо накачать мышцы).

По расчетам Куприяновича, его аппарат должен был стоить 300-400 советских рублей. Это было равно стоимости хорошего телевизора или легкого мотоцикла; при такой цене аппарат был бы доступен, конечно, не каждой советской семье, но накопить на него при желании смогли бы довольно многие. Коммерческие мобильники начала 80-х с ценой 3500-4000 долларов США тоже были не всем американцам по карману - миллионный абонент появился лишь в 1990 году.

По утверждению Л.И.Куприяновича в его статье, опубликованной в февральском номере журнала "Техника-молодежи" за 1959 год, теперь на одной волне можно было разместить до тысячи каналов связи радиофонов с АТР. Для этого кодирование номера в радиофоне производилось импульсным способом, а при разговоре сигнал сжимался с помощью устройства, который автор радиофона назвал коррелятором. По описанию в той же статье, в основу работы коррелятора был положен принцип вокодера - разделение сигнала речи на несколько диапазонов частот, сжатие каждого диапазона и последующее восстановление в месте приема. Правда, узнаваемость голоса при этом должна была ухудшиться, но при качестве тогдашней проводной связи это не было серьезной проблемой. Куприянович предлагал устанавливать АТР на высотном здании в городе (сотрудники Мартина Купера пятнадцать лет спустя установили базовую станцию на вершине 50-этажного здания в Нью-Йорке). А судя по фразе "изготовленные автором этой статьи карманные радиофоны", можно сделать вывод, что в 1959 году Куприяновичем было изготовлено не менее двух опытных мобильников.

"Пока имеются лишь опытные образцы нового аппарата, но можно не сомневаться, что он получит в скором времени большое распространение на транспорте, в городской телефонной сети, в промышленности, на стройках и т.д." пишет Куприянович в журнале "Наука и жизнь" в августе 1957 года. Но самая большая сенсация ждала впереди.

5. НАЛАДОННИК К ПОЛЕТУ ГАГАРИНА.

В 1961 году Л.И. Куприянович демонстрирует корреспондентам АПН Юрию Рыбчинскому и Ю. Щербакову... карманный мобильный телефон.

Увидев этот аппарат, современный читатель наверняка воскликнет "Не может быть!" В самом деле, создать в 1961 году телефон с размерами наладонника 21 столетия - это выглядит совершенно невероятным. Однако АПН, Агентство печати "Новости" созданное в том же 1961 году на базе бывшего Совинформбюро - организация весьма солидная, в задачах которой - доносить информацию об СССР зарубежным средствам массовой информации. Тут уж никаких непроверенных фактов, грозящих разоблачениями и скандалами, быть не может.

Полагаю, читатель уже пришел в себя после вида советского наладонника, и может спокойно воспринять другие данные аппарата. Куприянович довел вес мобильного телефона всего до 70 грамм. В начале второго десятилетия 21 века этим могут похвастаться далеко не все мобилы. Правда, функций у наладонника 1961 года минимум, дисплея нет и номернабиратель маленький - вертеть, видимо, придется карандашом. Но лучшего нигде в мире пока нет, и еще долго не будет. По описанию Рыбчинского, этот аппарат Куприяновича имел два передатчика и один приемник, был собран на полупроводниках и питался от никель-кадмиевых аккумуляторов, которые использовались в мобильных телефонах и в начале нового столетия.

Ну и наконец, мы подходим к кульминации. Корреспонденты АПН сообщили, что представленный мобильник - "последняя модель нового аппарата, подготовленная к серийному выпуску на одном из советских предприятий".

Именно так и написано - "подготовленная к серийному выпуску". В том, что завод не указан, ничего удивительного по тем временам нет. Бывали случаи, когда завод-изготовитель бытовой электроники не указывался даже в инструкции по эксплуатации.

"Уже сейчас многие специалисты считают новое средство связи серьезным соперником обычного телефона." - сообщал читателям корреспондент АПН. - "Транспорт, промышленные и сельскохозяйственные предприятия, геологоразведочные партии, строительство — вот далеко не полный перечень возможных областей применения телефонной связи без проводов. Для того, чтобы обслужить радиофонией связью такой город, как Москва, потребуется всего десять автоматических телефонных радиостанций. Первая из таких станций запроектирована в новом столичном районе — Мазилово."

Ну и, конечно - планы на будущее. Л.И. Куприянович ставит перед собой задачу создать мобильник размером со спичечный коробок и дальностью действия 200 километров.

А потом наступила тишина. На данный момент - это последняя из известных автору страницы публикаций о радиофоне Куприяновича, планах его производства и строительства инфраструктуры. Странно и то, что публикация корреспондентов международного новостного агентства всплыла лишь в областной газете "Орловская правда" (12, 1961). В центральных изданиях о сенсационном наладоннике - ни слова. Не говоря уже о зарубежных.

При этом те же издания продолжают публиковать другие статьи изобретателя. В февральском номере "ЮТ" за 1960 г. Куприянович публикует описание радиостанции с автоматическим вызовом и дальностью действия 40-50 км, в январском номере "Техники - молодежи" за 1961 год - популярную статью о технологиях микроэлектроники "Радиоприемник под микроскопом". В ноябрьском номере "ТМ" - еще одна статья: "Европа смотрит на Красную площадь". Все это, конечно, нужно и актуально, но как же мировое достижение нашей, советской науки?

Все это так странно и необычно, что невольно наталкивает на мысль: а был ли на самом деле работающий радиофон?

6. "МЕНЯ ТЕРЗАЮТ СМУТНЫЕ СОМНЕНИЯ".

Скептики прежде всего обращают внимание на тот факт, что в публикациях, которые научно-популярные издания посвятили радиофону, не был освещен сенсационный факт первых телефонных звонков. Из фотографий тоже нельзя точно определить, то ли изобретатель звонит по мобильнику, то ли просто позирует. Отсюда возникает версия: да, попытка создания мобильника была, но технически аппарат не удалось довести, поэтому о нем больше и не писали. Однако задумаемся над вопросом: а с какой стати журналисты конца 50-х - начала 60-х должны считать сам по себе звонок отдельным событием, достойным упоминания в прессе? "Так это значит, телефон? Неплохо, неплохо. А по нему, оказывается, еще и звонить можно? Это просто чудо! Никогда бы не поверил!"

Здравый смысл подсказывает, что про неработающую конструкцию в 1957-1961 г. ни один советский научно-популярный журнал писать бы не стал. Таким журналам и без того было о чем писать. В космосе летают спутники, а затем и человек. Физики установили, что каскадный гиперон распадается на лямбда-нуль-частицу и отрицательный пи-мезон. Звукотехники восстановили первоначальное звучание голоса Ленина. Добраться от Москвы до Хабаровска благодаря ТУ-104 можно за 11 часов 35 минут. Компьютеры переводят с одного языка на другой и играют в шахматы. Начато строительство Братской ГЭС. Школьники со станции "Чкаловская" сделали робота, который видит и говорит. На фоне этих событий создание мобильного телефона - это вообще не сенсация. Читатели ждут видеотелефонов! "Телефонные аппараты с экранами можно строить хоть сегодня, наша техника достаточно сильна" - пишут они в том же "ТМ" … в 1956 году. "Миллионы телезрителей ждут, когда же радиотехническая промышленность приступит к выпуску телевизоров с цветным изображением.. Давно пора подумать о телевизионной трансляции по проводам (кабельном ТВ - О.И.)"- читаем в том же номере. А тут, понимаете, мобила какая-то несовременная, даже без видеокамеры и цветного дисплея. Ну кто о ней бы написал хоть полслова, если бы она не работала?

Тогда почему же "первый звонок" стали считать сенсацией? Ответ простой: так захотел Мартин Купер. 3 апреля 1973 года им была проведена пиар-акция. Чтобы компания Motorola смогла получить разрешение на использование радиочастот для гражданской мобильной связи у Федеральной Комиссия по Коммуникациям (Federal Communications Commissions или FСС), необходимо было как-то показать, что мобильная связь действительно имеет будущее. Тем более, что на те же частоты претендовали конкуренты. И не случайно первый звонок Мартина Купера, по его собственному рассказу журналистам San Francisco Chronicle , был адресован сопернику: "Это был один парень из AT&T, продвигавший телефоны для автомобилей. Его звали Джоэл Энджел. Я позвонил ему, и рассказал, что звоню с улицы, с настоящего "ручного" сотового телефона. Я не помню, что он ответил. Но вы знаете, я слышал, как скрипят его зубы".

Куприяновичу не требовалось в 1957 - 1961 годах делить частоты с конкурирующей фирмой и выслушивать по мобильнику их скрежет зубовный. Ему не требовалось даже догонять и перегонять Америку, ввиду отсутствия других участников забега. Как и Купер, Куприянович тоже проводил пиар-акции - так, как это было принято в СССР. Он приходил в редакции научно-популярных изданий, демонстрировал аппараты, сам писал статьи о них. Вполне вероятно, что буквы "ЮТ" в названии первого аппарата - прием, чтобы заинтересовать редакцию "Юного техника" разместить его публикацию. По непонятным обстоятельствам тему радиофона обошел только ведущий радиолюбительский журнал страны - "Радио", как, впрочем, и все другие конструкции Куприяновича - кроме карманной рации 1955 года.

Были ли у самого Куприяновича мотивы показывать создавать и показывать журналистам на протяжении целой пятилетки аж три разных неработающий аппарата - например, чтобы добиться успеха или признания? В публикациях 50-х годов место работы изобретателя не указывается, СМИ представляют его читателям как "радиолюбителя" или "инженера". Однако известно, что Леонид Иванович жил и работал в Москве, ему было присвоена ученая степень кандидата технических наук, впоследствии он работал в Академии медицинских наук СССР и в начале 60-х имел машину (для которой, кстати, сам создал радиотелефон и противоугонную радиосигнализацию). Иными словами, по советским меркам был человеком весьма успешным. Два из изобретений Куприяновича в 70-е годы запатентованы в США. Сомневающиеся могут также проверить пару десятков опубликованных любительских конструкций, включая и адаптированный для юных техников ЛК-1.

Посмотрим на вопрос с другой стороны. Может быть, в то время в тех же США было много подобных любительских конструкций? Откроем февральский номер журнала "Modern Mechanics" за 1958 год со статьей Джона Робинсона Пирса (J.R.Pierce), директора исследований в области электросвязи компании "Bell Telephone Laboratories", под названием "Телефоны завтрашнего дня". Кому как не ему знать об этом.

"Убеждает ли это (появление карманных пейджеров - О.И.) нас в возможности телефона в каждом автомобиле, или, может быть, даже в каждом кармане?" - пишет господин Пирс. "Технически, это скоро станет возможным. Мы можем создать миниатюрный приемник на транзисторах, который может работать 24 часа в день без существенной разрядки автомобильного аккумулятора. Вместе с подходящим передатчиком автомобильный телефон можно разместить в "бардачке" или объединить с радио. А в дальнейшем не будут абсурдом и карманные телефоны".

Если считать, что руководитель исследовательских подразделений фирмы "Белл" говорит абсолютно искренне, то выходит, что в 1958 году он ничего о подобных телефонах в США не слышал. Он всего лишь считает идею не бредовой. Разумеется в будущем.

Не надо думать, что американцы вообще не мечтали о подобном телефоне. В сентябре 1956 года тот же журнал публикует захватывающую статью "Ваш телефон завтрашнего дня". О том, как однажды ночью в будущем на Рыночной улице в Сан-Франциско молодой человек звонит по мобиле своему другу в Риме. С видео. С 3-D видео. В Америке будущего телефонный номер будут давать каждому младенцу с рождения. Если до человека не дозвонились, значит он умер. Вот такой оптимистический прогноз.

Радиофон сыграл, пожалуй, только одну важную роль в жизни Куприяновича - определил выбор жизненного пути. "Несколько лет работал Леонид Куприянович над своим изобретением, сначала как любитель, а затем радиодело стало его профессией." - писал Юрий Рыбчинский.

Итак, нет сомнений, что радиофон существовал, работал, имелись в каком-то виде решения о его производстве, как и развертывании системы базовых станций в Москве. Тогда почему это все не пришло в нашу жизнь еще тогда?

7. А ПУТЬ И ДАЛЕК И ДОЛГ…

За время перестройки читатели привыкли к печальным рассказам о гениях в СССР, чьи изобретения были безжалостно похоронены бюрократией (в сравнении с их коллегами, процветающими в условиях частной инициативы на Западе). И было бы весьма заманчивым сказать - вот, была у советского народа возможность еще при Хрущеве шагнуть в мобильную эпоху, но из-за запретов иметь в частном пользовании рации возможность сия была утрачена. И было бы такое объяснение простым и понятным.

Только вот в жизни развитие событий в эту немудреную схему не укладывается.

Прежде всего, бюрократические препятствия сотовой связи существовали как в СССР, так и в США. FCC потребовался 21 год, чтобы официально разрешить широкомасштабное использование сотовых телефонов гражданскими лицами. С другой стороны, в СССР довольно быстро решались вопросы пользования радиосвязью гражданскими лицами, если речь шла не личном, а о служебном использовании. В 60-е годы в СССР был запущен общенациональный сервис автомобильной связи "Алтай", для того времени довольно неплохой. Тогда, может, всему виной бюрократическое недомыслие? Дескать, не оценили чиновники достоинств сотовой связи и не дали хода. Да еще и кто-нибудь из авторитетных экспертов заявил: "Сотовые телефоны не имеют будущего, в то время как связь в автомобилях используется уже сегодня"… Стоп. Но эти слова прозвучали не в 1959, а в 1973 году, не в СССР, а в США, и заявила это частная фирма Bell. Причем, по мотивам, знакомым по советским производственным фильмам - фирма продвигала устройство автомобильной связи, весом 14 килограммов. Дальнейшее развитие сотовой связи в США тоже напоминало сюжет из советского кино. После исторического звонка Купера сотовые телефоны еще не были одобрены FCC и не могли попасть на прилавок. Из-за этого желающие обзавестись дорогостоящей новинкой американцы были вынуждены записываться в очереди на 5-10 лет вперед. Исправить ситуацию удалось лишь в 1983 году, причем чисто советским способом - "по блату". Основатель фирмы Motorola Пол Гэлвин, используя свое личные связи и знакомство с вице-президентом США Джорджем Бушем, смог добиться у него встречи с Рональдом Рейганом. Основным доводом в разговоре был чисто политический - Япония могла догнать и перегнать Америку по сотовой связи. Судьба разработки в прямом смысле была решена по звонку свыше.

Могла такая история произойти в СССР? Могла. Более того, она и произошла в конце 50-х годов, как рассказывают, после визита правительственной делегации в Японию (и здесь Япония сыграла роль). Вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о разработке новой системы УКВ радиотелефонной связи, в которой разработчиками этой системы были назначены целый ряд предприятий и институтов: Государственный союзный проектный институт (ГСПИ), г. Москва, НИИ коммутационной техники, г. Ленинград, НИИ связи, г. Воронеж, и завод "Дальняя связь", г. Ленинград. Проект получил шифр "Алтай-1". Работы над проектом начались в 1958 г, а в 1959 году система "Алтай" получила Золотую медаль на Брюссельской международной выставке.

"Алтай" с самого начала имел конкретных заказчиков, от которых зависело выделение средств. Кроме того, основная проблема при реализации обоих проектов была вовсе не в том, чтобы создать портативный аппарат, а в необходимости значительных вложений и времени в создание инфраструктуры связи и ее отладку и расходов на ее содержание. При развертывании "Алтая", например, в Киеве выходили из строя выходные лампы передатчиков, в Ташкенте возникали проблемы из-за некачественного монтажа оборудования базовых станций. Как писал журнал "Радио", в 1968 году систему "Алтай" удалось развернуть только в Москве и Киеве, на очереди были Самарканд, Ташкент, Донецк и Одесса.

Мобильная связь в начале 60-х в любой стране была бы достаточно дорогим сервисом, который могла позволить себе лишь небольшая часть населения. У потенциального заказчика - крупного западного бизнесмена или советского руководителя - вовсе не было тогда потребности носить телефон в кармане. На работе или дома они были обеспечены проводной связью, а на открытом воздухе к их услугам вседа была машина с шофером, где можно было не задумываться о габаритах и весе аппаратуры. С этой точки зрения "Алтай" хорошо соответствовал тогдашнему спросу. Восемь передатчиков обслуживали до 500-800 абонентов, а качество передачи было сопоставимо только с цифровой связью. Реализация этого проекта выглядела более реальной, чем развертывание национальной сотовой сети на базе "Радиофона".

Тем не менее, идею мобильника, несмотря на видимую несвоевременность, вовсе не похоронили. Были и промышленные образцы аппарата!

ВМЕСТО ЭПИЛОГА.

Через 30 лет после создания ЛК-1, 9 апреля 1987 года, в отеле «KALASTAJATORPPA» в Хельсинки (Финляндия) генеральный секретарь ЦК КПСС М.С.Горбачев совершил мобильный звонок в Министерство связи СССР в присутствии вице-президента Nokia Стефана Видомски.

Так мобильный телефон превратился в средство влияния на умы политиков - так же как первый спутник во времена Хрущева. Хотя, в отличие от спутника, действующий мобильник на самом деле не был показателем технического превосходства - по нему имел возможность звонить тот же Хрущев...

"Постойте!" - возразит читатель. " Так кого же следует считать создателем первого мобильного телефона - Купера, Куприяновича, Бачварова?"

Думается, противопоставлять результаты работ здесь не имеет смысла. Экономические же возможности для массового использования нового сервиса сложились лишь к 1990 году.

Не исключено, что были и другие попытки создания носимого мобильника, опередившие свое время, и человечество когда-нибудь о них вспомнит.

ИСТОЧНИК... 

  Понравилась статья? Поделись с друзьями!

Неразгаданная тайна советской разведки...

В глухих латвийских лесах, недалеко от места, где соединяются разноцветные воды Балтики и Рижского залива, расположен уникальный техногенный объект, который во времена СССР был полностью засекречен и отсутствовал на каких-либо картах. И на то были серьезные причины.

Надо отдать должное мастерству советских разведчиков. Прошло уже больше 20 лет с того момента, когда объект «Звездочка» (он же «Вентспилс-8», он же ВЧ51429, он же 649 отдельный пункт разведки радиоизлучений космического пространства) был передан Латвии, а о его назначении до сих пор ходят самые разные легенды, порой — противоречивые.

Главной — и самой секретной — частью объекта были три радиолокатора — с отражателями диаметром 12, 16 и 32 метра соответственно. Это оборудование позволяло, вести поиск объектов в космосе снимать с них радио и электронную информацию, а также прослушивать телефонные звонки и радиопереговоры потенциальных противников. Все данные стекались в Центр — штаб ГРУ. В литературе, посвященной этому объекту, чаще всего упоминается прослушка госдепа США и базы подводных лодок АТО в Норвегии, но наверняка, это не полная информация, а возможно — и вовсе деза, запущенная, чтобы увести разговоры от истинных возможностей этой техники.

Как бы то ни было, часть успешно функционировала с начала семидесятых годов до начала девяностых. Вокруг технической зоны существовал охраняемый периметр, рядом располагался военный городок с детскими садами, школой и т.д. В гарнизоне проживало свыше 2000 человек — военные и их семьи, технические специалисты, сотрудники ГРУ и КГБ.

После вывода советского контингента из обретшей суверенитет Латвии, военный городок быстро превратился в город-призрак. Мародеры расхитили все — нет не только металлических труб и перил, но даже оконных рам. Впрочем, брошенные военные городки в нашем Забайкалье местные жители разбирали более основательно — по кирпичику, по бетонным плитам... но не будем отвлекаться от темы.

В заброшенных пятиэтажках — признаки (или призраки?) когда-то благополучной советской жизни. Когда мы летали в космос, ходили строем, в едином порыве радовались малому, и клеили обои на свежие газеты, которые об этом писали.

Городок и антенны соединял подземный тоннель — ныне вход в него замурован, но еще недавно в него можно было попасть любому любопытному туристу.

А вот и он, тот самый «Сатурн». Высота 47 метров. Зеркало 32 метра. Вес более 600 тонн. На момент постройки — крупнейший радар такого типа в Европе. Да и сейчас — восьмой в мире. Пожалуй, среди всей постсоветской заброшки, его существование во времени и пространстве можно охарактеризовать как благополучное.

Судите сами.

Уходя, наши военные забрали с собой самый маленький, 8-ми метровый радар, а все оставшееся оборудование основательно испортили. В механизмы заливался цемент, в проводку забивались гвозди, крупные кабели рубили топорами. Во все электронные устройства была залита кислота. В результате латыши получили груду очень внушительного внешне, но совершенно мертвого железа. Горячие национальные настроения чуть было ни привели к подрыву телескопов, но в итоге их было решено передать Латвийской Академии Наук.

Честно говоря, для многих это было похоже на издевку. Что можно научного сделать с грудой металлолома? Но латвийским ученым удалось при помощи подручных инструментов, советских книжек (учились-то все в одних советских ВУЗах!) и такой-то матери частично восстановить функциональность радаров. Так советский «Сатурн» на «гражданке» стал латвийским радиотелескопом RT-32, а секретный советский объект «Звездочка» превратился в Вентспилсский Международный центр радиоастрономии (он же VIRAC). И телескоп вскоре начал реально работать — например, 16 февраля 2013 года засек и отследил пролет астероида D14.

До недавнего времени внутрь телескопа водили экскурсии. Но с ускорением темпов реконструкции радара (например, 2 месяца назад поставили на место полностью восстановленный отражатель), и заменой советского наследия на современное американское и европейское оборудование, все экскурсии временно прекращены.

На вопрос, когда они возобновятся, директор VIRAC Валдис Авотиньш ответил уклончиво. По его словам, реконструкцию RT-32 планировали завершить в апреле 2016 года, после чего телескоп станет частью большого научного проекта, войдя в общеевропейскую радиоастрономическую сеть EVN. То есть экскурсии, наверное, будут проводиться, но на телескоп, скорее всего, теперь можно будет взглянуть только снаружи.

После окончания реконструкции, Латвийские ученые рассчитывают узнать больше о космосе — галактиках, кометах, астероидах, приблизиться к тайне происхождения жизни.

Не исключено, что у RT-32 появятся и новые задачи двойного назначения. Но с научной точки зрения, это в любом случае лучше, чем разрушение и забвение.

ИСТОЧНИК...