Об СССР без ностальгии: советская барщина...

 

СОВЕТСКАЯ БАРЩИНА

Что скажете, какая барщина в самом передовом социальном строе? Ан нет, была таковая… Вот например образчик не совсем понятного нынешнему поколению юмора 70-х: "Пятнадцать лет работают ученые из НИИ "Галактика" в подшефном совхозе.

Высвобожденные работники совхоза за это время успешно защитили диссертации и,

вероятно, скоро смогут работать на полях самостоятельно"…

В Советском Союзе, в условиях всеобщей занятости и уравниловки, когда все профессии оплачивались примерно одинаково, даже самые жалкие, ни к чему не способные людишки брезговали пачкать руки и не без успеха искали более теплых местечек.

Началось катастрофическое размывание нижнего слоя общественной пирамиды, состоявшего из людей грубого физического труда. Все хотели быть начальниками, клерками, сидеть в теплых конторах и — вне зависимости от своих реальных способностей — с важным видом перебирать бумажки, а между тем во дворах громоздились горы неубранного мусора, краны текли, и некому было обмывать лежачих больных.

Отсюда последовали дикие и губительные для общества вещи. 

Во-первых, черная работа, от которой все дружно бегали, никуда от этого не исчезла, а просто переместилась на более высокие этажи общества, как бы преследуя своих беглецов. Но при этом она обременила и множество действительно ценных специалистов, попусту растрачивая их время и отваживая от собственной профессии. Теперь, в отсутствии медсестер, врач сам должен был возиться с каждой мелкой болячкой, ставить клизмы и т.п.

Это же самое замечаем в проектных организациях, где должности чертежников годами оставались вакантными, а инженеры, призванные заниматься расчетами, вместо того рисовали штампы и рамочки, утрачивая остатки институтских знаний. И поскольку их работа все больше сводилась к такому беспросветному, безмозглому черчению, множество талантливых молодых людей, способных принести обществу неоценимую пользу, с болью в сердце отворачивалось от своей дискредитированной профессии и уходило шабашить куда-нибудь еще.

Во-вторых, люмпены, все-таки оставшиеся на своих местах, почувствовали себя незаменимыми, обнаглели и стали творить что им вздумается. Чернорабочий пьянствовал целыми неделями, не боясь увольнения, потому что нигде не находилось желающих занять его место.

Продавщицы хамили покупателям, у кабинетов безграмотных районных врачей выстраивались гигантские очереди, пока те услаждали себя чаем, уборщицы в часы пик запирали на станциях метро половину входных дверей, чтобы потом меньше было уборки. Диктат хама становился невыносимым до такой степени, что многие из-за одного этого ненавидели советскую власть, хотя нередко и сами принадлежали к тому же отродью.

В-третьих, люмпены оставались главным образом на тех непрестижных местах, где существовала возможность прямых злоупотреблений. В домоуправлениях обыкновенно хватало слесарей, потому что они взимали с каждого жильца по трешке и даже червонцу за ремонт крана.

Уцелевшие при больницах нянечки обслуживали только тех пациентов, за которых платили родственники, и игнорировали прочих, хотя бы те были при смерти. Могильщики на кладбищах отказывались хоронить без огромной мзды. Водители автобаз совершали левые рейсы, таксисты требовали чаевых.

В результате государству то и дело приходилось напрямую отрывать квалифицированных работников от своих занятий, чтобы выполнить те или иные черные работы, на которые не имелось достаточного количества штатных исполнителей. Основных направлений такого рода было три — добровольная народная дружина, овощебаза и колхоз...Но это не всё...

Когда по соседству завершалось строительство или капитальный ремонт какого-нибудь дома, инженеров-строителей направляли туда в качестве чернорабочих. Прораб объяснял, что следует сделать, и пропадал до вечера. Большей частью приходилось освобождать здание от гигантских объемов строительного мусора, который рабочие бросали себе под ноги и считали ниже своего достоинства убирать.

Иные помещения были завалены грязью до половины. Здесь вперемешку валялись обляпанные цементом доски с торчащими кривыми гвоздями, битый кирпич, комья ссохшегося бетона, ржавая перекрученная арматура, бутылки, рваное тряпье и просто песок. По темным, неряшливым, остро пахнущим сырой штукатуркой помещениям, где в углах чернели кучи дерьма, бродили проектировщики с совковыми лопатами, сгребая все это и выбрасывая в окна.

Иногда министерство, к которому принадлежал институт, затевало собственное строительство; в этом случае походы на стройку достигали масштабов эпидемии и, в сочетании с прочими повинностями, от которых никто не освобождал, окончательно дезорганизовывали проектную жизнь.

Подшефный колхоз также нередко затевал строительство очередного коровника, куда направлялись дополнительные бригады мужчин. Некоторые работали на колхозной лесопилке, подкатывая бревна и оттаскивая готовые доски. Самые предприимчивые налаживали отношения с председателем, выполняли срочные работы и получали за них неучтенные деньги. Многие даже возвращались сюда шабашить на целый отпуск и не оставались внакладе.

Для автолюбителей существовал оригинальный вариант ДНД: нацепив красные повязки и вооружась полосатой палкой, они помогали постовым регулировать движение на перекрестках. Им выдавали удостоверение автоинспектора и броскую табличку с этой же надписью, которую они прикрепляли к заднему стеклу своей машины. Милиция считала их союзниками и штрафовала редко.

В летние месяцы, согласно райкомовской разнарядке, по одному-два комсомольца из каждого отдела направлялись вожатыми в пионерские лагеря. На этот случай в каждом институте имелась целая обойма завсегдатаев, рассматривавших привольную лагерную жизнь как дополнительный отпуск.

Главным их интересом были взаимные амуры, которые, если судить по неосторожным репликам, иногда затрагивали и наиболее раскованных подопечных. Некоторые, вернувшись, все никак не могли успокоиться, тяжело вздыхали и облизывались.

Наиболее сварливых сотрудниц регулярно направляли в суды в качестве народных заседателей, официально представлявших там интересы общественности. Заседания вел судья, а решения принимались совместно этой тройкой. Но поскольку заседатели не имели никакого юридического образования и опыта, то в большинстве случаев тупо поддакивали судье, который, таким образом, оказывался полностью бесконтролен.

В самом институте всегда не хватало уборщиц, и некоторые женщины-инженеры в целях приработка соглашались по совместительству убирать помещения своих отделов. Дождавшись окончания рабочего дня, они прятали калькулятор и брались за тряпку, но поскольку при этом чувствовали себя глубоко оскорбленными, особой чистоты от них ожидать не приходилось.

По мере того, как магазины пустели и все больше продуктов приходилось добывать с черного хода, тамошнее начальство отказывалось отоваривать институт, если взамен им не предоставляли сотрудников для погрузки и прочих тяжелых работ. Аналогичным образом действовала институтская столовая, где инженеры, чередуясь, мыли посуду, таскали котлы, выносили мусор и т.п.

В 1970 году, когда государство с помпой отмечало столетие со дня рождения Ленина, а дела между тем шли все хуже, у кого-то возникла мысль возродить субботники революционных лет под тем предлогом, что Ленин однажды назвал их школой коммунизма.

Это были бесплатные выходы на внеурочную работу по идейным соображениям: история утверждает, что служащие Каланчевского железнодорожного депо, осознав опасность разрухи на транспорте, по собственной инициативе отремонтировали несколько паровозов.

Их трудовой почин подхватили в разных местах, и даже сам Ленин тащил на уборке Кремля вошедшее в анекдоты бревно. На самом деле субботники являлись весьма неэффективнойформой рабского принуждения к труду; они приносили мало пользы и вызывали такое раздражение, что от них вскорости пришлось отказаться.

Теперь этот исторический казус был реанимирован: отныне дни рождения вождя мирового пролетариата (22 апреля) следовало отмечать коммунистическим трудом, т.е. субботником, который организовывался в ближайшую к годовщине субботу.  Весной сотрудники большей частью выходили на уборку заваленных мусором и прошлогодней листвой газонов, сгребали все это кучами и грузили в самосвалы.

Другой вариант касался той же стройки. Но чаще всего субботник оборачивался обыкновенным рабочим днем, только бесплатным. Ответственно относившиеся к своему делу проектировщики нередко даже радовались возможности немного продвинуть горящую работу, от которой их постоянно отрывали; однако большинство дрожало от злости и считало своим долгом вовсе не прикасаться к чертежам.

Вообще субботники, составляя ничтожный процент досаждавших инженерам повинностей, почему-то вызывали у них непропорционально сильные эмоции и приносили стране гораздо больше идеологического ущерба, чем материальной выгоды.

Иногда делались попытки загрузить проектировщиков чем-либо уж вовсе неподходящим. К примеру, однажды мужчин хотели принудить кататься в автобусах контролерами и проверять билеты.

Когда подобная дикая разнарядка спускалась в отдел, там глухо гудели и наконец разражалась буря. Кто-нибудь самый смелый решительно заявлял, что скорее готов уволиться, а этого делать не станет; другие шумно поддерживали его и даже отправляли депутацию к директору. Тот, кряхтя, ехал в райком объясняться. Когда отказы начинали сыпаться со всех сторон, там наконец приходили к выводу, что перегнули палку, и неудачная инициатива предавалась забвению.

В результате исполнения всех этих повинностей проектный институт терял около половины своего рабочего времени, и потому вынужден был содержать и оплачивать вдвое больше сотрудников, чем действительно требовалось для дела. Получалось, что государство давало множеству своих граждан бесплатное высшее образование лишь затем, чтоб они грузили в колхозах картошку, дежурили вечерами на улицах и подметали газоны. И чем дальше катилось время, тем все гуще сыпались разнарядки и разнообразнее становились повинности.

NB. В середине дня мимо картофельного поля медленно проезжал на белой "Ниве" председатель колхоза. Завидев его, сборщики картофеля поворачивались лицом к нему и дружно кланялись в пояс, снимая шапки. Председатель жаловался в партком.

Чтобы не путать одежду восемь человек нашили на телогрейки, справа на грудь, белые ленточки с шестизначными номерами — своими почтовыми индексами. Завидев на улице эту компанию, особенно вечером, местные жители прекращали на какое то время петь и смеяться. Комсомольский секретарь был сильно недоволен.

Некоторые из них, вроде уборки урожая, еще можно было оправдать крайней необходимостью, авралом, подобно тому как всем миром тушат пожар или отбивают врага. Но люди видели, что на них под благовидными предлогами просто переваливают чужую грязную работу, которую там никто не хочет делать, или за которую государство не желает соответствующим образом платить.

Более того, на каждом шагу оказывалось, что работники подшефных организаций, которым они приезжали помогать, сами никогда не работали, а только указывали и проверяли, считая себя местной аристократией, а присланных инженеров — жалкими и бесправными поденщиками.

Проектные коллективы превратились в бригады разнорабочих, коротавшие время за чертежами в ожидании своего настоящего дела. Еще удивительнее, что подобная же участь постигла квалифицированных заводских рабочих, непрестанно отрываемых от станков, и вообще всех, кто занимался в нашем отечестве чем-либо путным.

Нетрудно представить, до какой степени подобная практика расхолаживала людей и вселяла презрение к их основной профессии. Больше других страдала молодежь: поскольку новички мало что умели полезного, начальство без конца гоняло их по колхозам и базам, где они не только не могли усовершенствовать свое мастерство, но даже теряли прежние институтские знания.

Некоторые справедливо решали, что если инженерная должность на практике заключается в одних овощных базах, гораздо выгоднее прямо устроиться на эту базу, наживать состояние воровством и свысока распоряжаться своими бывшими коллегами.

Создав уравниловку, советское государство обескровило нижние ярусы общественной пирамиды, занимавшиеся грязными, неблагодарными, но необходимыми обществу делами. И когда там не осталось исполнителей, грязная работа вышла из своих естественных берегов и потекла вверх, размывая и пачкая все следующие яруса, кроме самой макушки.

И все, что в этих ярусах еще сохранялось здорового, красивого и полезного, под действием агрессивной донной грязи быстро обращалось в ничтожество. Люмпены, поднявшись наверх, остались теми же люмпенами, лишь добавив к прочим своим недостаткам вульгарное самомнение; но образованные люди и квалифицированные работники, против своей воли втянутые в люмпенский обиход, безнадежно растворялись там, словно жемчуг в уксусе, и сами люмпенизировались…

На мотив шлягера "Огромное небо"

Об этом, товарищ, не вспомнить без слез,

Двоих инженеров послали в колхоз.

Их вывезли в поле и дали на них

Огромную грядку (3 раза),

Одну на двоих.

Огромное поле сурепкой цвело,

Горячее солнце им головы жгло,

Им в руки впивался колючий осот,

Но шли инженеры (3 раза)

Вперед и вперед.

Огромная боль разрасталась в спине,

Упасть бы, прижаться к колючей стерне

Но начата грядка и бросить нельзя,

"Дотянем до леса", (3 раза) — Решили друзья.

Два дня их искали, на третий нашли,

Два парня лежали на грядке в пыли...

Не скоро сурепкой поля зарастут

А город все думал (3 раза) — Они отойдут.

Их подвиг вовек не забудет народ

Бесстрашных, ползущих по грядкам вперед.

И молча стоит на могиле у них

Огромная тяпка (3раза),

Одна на двоих

Обычная жизнь конструкторского бюро машиностроительного завода.

Среда — работа на выезде — с весны до осени — пригородный овощной совхоз — от прополки до уборки, зима — консервный завод или овощная база — переборка овощей.

Пятница — уборка отведенной городской территории.

Работа на заводской территории и в заводских цехах — отдельная песня. Обычно в конце месяца ИТР отправлялись на конвейер для выполнения плана.

Один раз в год отправляли на длительные работы, обычно на месяц, из личного опыта

— элеватор, машинист вагонозагрузчика (заработал 140 рублей за месяц + зарплата в КБ);

— консервный завод, слесарь второго разряда (70 рублей за месяц);

— когда на заводе открыли подсобное хозяйство — монтировали оборудование — от кормораздатчиков до транспортеров (бесплатно);

— подшефный колхоз:

Посевная (кормили настолько хреново, что народ с транспортом ездил домой за едой, заработал 9 (девять!) рублей за четырнадцать рабочих дней),

уборочная там же — зимой перед этим два месяца ходил на курсы комбайнеров (естественно с отрывом от производства),

Михаил Глебов

ИСТОЧНИК...

Кем был Константин Черненко?

 

Семь образов Константина Черненко

 

В феврале 1984 года генеральным секретарем ЦК КПСС стал Константин Черненко. Его правление продлится меньше 13 месяцев, с его смертью закончится целая эпоха, страна "уйдет в перестройку" и прекратит существование…

Вечный протеже

Черненко не мог похвастаться военными достижениями и горением на заре революции. Его карьера, по большему счету, всегда основывалась на протекции. Старшая сестра Черненко, Валентина, работала заведующей орготдела Красноярского Горкома КПСС и состояла в близких отношениях  с первым секретарем Красноярского крайкома Олегом Аристовым.

Именно Аристов сначала отправил Костю учиться в Высшую партийную школу, потом трудоустраивал в различных партийных организациях края, продвигая Черненко по служебной лестнице. В Молдавии Черненко работал под руководством Брежнева и сдружился с ним на всю жизнь. Дальше Константина Устиновича (Брежнев называл его Костей)  вел по карьерной лестнице Леонид Ильич.

Оратор и агитатор

Черненко был гениальным оратором и мастером агитации. Свой талант он не зарывал в землю; напротив - охотно делился им. Ещё во время партийной работы в Пензе он  за три года подготовил 26 тысяч партийных агитаторов.

За 7 лет, что Черненко возглавлял отдел пропаганды в Кишиневе, было переведено на молдавский, издано и распространено свыше 300 тысяч экземпляров книг ленинских работ — по одной на каждые пять граждан, проживающих на территории республики.

Идеальный бюрократ

При жизни Брежнева Черненко возглавлял орготдел ЦК КПСС. Заняв должность, он с рвением принялся за дело и быстро наладил четкую работу. Гениальный бюрократ, Черненко сделал ставку бумажную отчетность: записки, справки, отчеты, доклады.

Партийный аппарат отгородился от масс непроницаемой бумажной массой – с людьми просто перестали иметь дело. Любое дело у Черненко получалось разложить по полочкам, отшлифовать, запустить в бесперебойную работу.

Изобретатель

Константин Черненко получил Государственную премию... за организацию пневмопочты. Невероятно разросшаяся документация из Кремля (Политбюро) на Старую площадь (ЦК) курьерами доставлялась медленно. Черненко предложил и активно поучаствавал в организации пневмосообщения, что значительно сократило расходы на логистику и  ускорило процессы.

Фанат

Черненко принято считать эдаким "сухарем" без увлечений и азарта, но страсть в жизни Константина Устиновича была. И страстью этой был футбол.  В 1976 году «Спартак», за который болел Черненко, вылетел из вышей лиги. Высокопоставленный болельщик решил вмешаться в дела команды и спасти "Спартак".  

Пропуск оргкомитета XXII Олимпийских игр на имя К.У. Черненко

Из «Динамо» он привел Константина Бескова, позвал братьев Старостиных, пообещал любую поддержку и сдержал слово: выстроил базу в Тарасовке, решил жилищные проблемы игроков и в довершение назначил «шефами» спартаковцев «Аэрофлот». Таким образом, с финансированием, хорошими игроками и проблемой перелетов вопрос был решен. Уже через три года "Спартак" стал чемпионом!

Притеснитель

Черненко на своем посту "отметился" борьбой с рок-музыкантами. Все музыкальные коллективы, которые, по мнению генсека, не соответствовали эстетическим и политическим нормам, подвергались гонениям.

Полулегально организованные выступления в домах культуры, кинотеатрах, на квартирах приравняли к незаконной предпринимательской деятельности с последующим реальным сроком. Так, например, в тюрьме оказалась Жанна Агузарова.

Второй номер

После смерти Брежнева вопрос о преемнике оставался нерешенным. Хотя Черненко ещё с конца 70-х бы самой вероятной кандидатурой на пост генсека, после смерти Леонида Ильича на совещании перед пленумом, когда председательское место в ЦК хотел занять Черненко, его остановил маршал Устинов, сказав: «Подожди, Костя, надо обсудить».

Кандидатуру Андропова утвердили без обсуждений. В виде утешительного приза, как только Андропов стал генсеком Черненко дали Ленинскую премию.

После смерти Андропова, Черненко все-таки стал генеральным секретарем на 13 месяцев без трех дней — 10 марта следующего года он умер. Большее время своего пребывания на посту он провел в больнице – в начале августа он отравился копченой рыбой, попал в больницу и больше из нее уже не вышел. Заседания Политбюро проводили в палате ЦКБ.

ИСТОЧНИК... 

СССР — страна бытовых алкоголиков?

Про сейчас мало говорят, но в СССР 1970-х, во времена "благословенного застоя" (как любят выражаться поклонники СССР) люди очень много пили. А особенно смешно, когда фанаты СССР говорят про какую-то "тотальную алкоголизацию населения" в девяностых — про это писать могут только те, кто не знал истинных причин и цифр употребления алкоголя в СССР времен Брежнева.

Как бы ни спорили с этим фанаты Союза, но эта страна в период 1970-1980-х годов была самой настоящей страной бытовых алкоголиков — именно в эти годы потребление алкоголя среди обычных граждан достигло максимальных цифр.

Итак, в сегодняшнем посте — цифры и факты о том, как в СССР пили при Брежневе, а также про то, что случилось при Горбачёве.

 

СССР спился при Брежневе.

Тем, кто считает "высокоразвитый брежневский СССР" страной культурных и малопьющих людей, я предложу обратиться к статистике. Согласно её данным, в 1960-е годы рядовой гражданин в СССР потреблял в среднем 4,6 литра алкоголя в год, к началу "застойных" 1970-х эта цифра выросла сразу до 8,44 литра (то есть, почти в 2 раза), а к началу 1980-х этот показатель достиг аж 10,6 литров чистого алкоголя.

А теперь давайте переведем это в конкретные напитки. В поллитровой бутылке водки содержится 200 грамм чистого алкоголя, а это значит, что среднестатистический советский человек в 1981 году выпивал 53 бутылки водки в год. Если же переводить на вино — то это будет 118 бутылок сухого вина. Не знаю, как вас, а меня эти цифры шокируют.

Тут ещё нужно учесть тот факт, что статистика считает "среднюю температуру по больнице", ведь в СССР были и абсолютно непьющие люди, и те, кто потребляет весьма умеренно (скажем, до 10 бутылок водки в год). Но тогда получается, что и так достаточно высокие цифры потребления (фактически, бутылка водки в неделю) нужно еще умножать для того, чтобы получить истинную картину потребления алкоголя.

Плюс ко всему, сюда же нужно приплюсовать потребление самогона и всяких домашних "наливок" из самодельного спирта, а также потребление всяких "нецелевых жидкостей", вроде одеколона, политуры и стекломоя — которые вообще никто никогда не учитывал. Какой могла быть реальная картина? Сложно сказать, так как такими подсчетами никто не занимался, но думаю что среди пьющего населения цифру в 53 бутылки в год можно смело умножать в 1,5-2 раза.

О чём нам ещё говорит статистика брежневских лет? От алкогольных отравлений в СССР в начале 1980-х умирало 2% всех умерших в стране мужчин. Повторяю — не от последствий многолетнего злоупотребления алкоголем (вроде инфарктов, панкреатитов, циррозов и прочих "прелестей"), а именно от отравления. Примерно черверть всех убийств в стране (23,7%) происходила в состоянии алкогольного опъянения, примерно таким же было и количество самоубийств в пьяном виде.

В абсолютном исчислении, от причин так или иначе связанных с алкоголем, в СССР умирало 351 тысяча мужчин и 135 тысяч женщин ежегодно, что в сумме составляло 486 тысяч человек. Это сопоставимо с населением немаленького города областного значения.

Почему люди в СССР пили?

Почему же советские люди так много пили? Может быть, таким образом реализовывался хитрый план Даллеса по уничтожению СССР, и ночью над каждым советским слесарем стоял десантник НАТО, который вливал тому через воронку в рот водку? Разумеется, нет. Причиной тотального пьянства было само советское государство и сама советская система.

Современная наука гласит, что спиваться начинает тот, у которого нет "внутреннего стержня" и стремления развиваться и чего-то достигать в жизни. Именно эти условия "максимально качественно" обеспечивались в СССР — внутренний стержень у личности не мог возникнуть в обществе, основой существования которого было беспрекословное подчинение начальству и идеологии (вырабатываемое еще со школы), а чего-то "достигнуть в жизни" было тоже сложно — потолком развития советского человека была должность инженера в КБ с зарплатой в 200 рублей, дрянная дачка (вовсе не такая, как у великого языковеда и физика) и дрянная же квартирка.

Проще говоря, рядовой советский человек бухал просто от скуки. Выше слесаря-станочника не прыгнешь, никакое своё дело не начнешь, за границу не поедешь, больше 200 рублей в месяц не получишь. Вот и оставалось только, что ездить по выходным на дачу да выпивать с друзьями.

Помимо этого, в советском обществе была крайне высокая толерантность к алкоголикам. "Официально" существовали всякие антиалкогольные плакаты, вытрезвители и кинофильмы, в которых милиционер всячески ругал пропойцу, но в реальности алкашей жалели, с ними возились и старались не увольнять без особых причин. В отличие от "проклятых диссидентов", которых запирали в дурдомы и тюрьмы, алкоголики были плоть-от-плоти свои в этой системе — считалось, что "товарищь немного оступился, но он безусловно наш, пролетарий".

Что случилось при Горбачёве.

06. Обратите особое внимание на то, что всё это происходило в те самые "годы благословенного брежневского застоя", которые так любят нахваливать фанаты СССР. Мол, вот тогда-то СССР был ого-го! Нас боялись больше всех в мире, эге-гей! А потом пришел "хрен с пятном на лбу" и всё развалил!

Давайте вспомним, что произошло в те годы. При Горбачёве началась политика перестройки и была объявлена гласность — это значит, что о многих проблемах советского строя стало принято открыто говорить. В середине восьмидесятых наконец-то открыто было сказано, что СССР — это страна бытовых алкоголиков, и нужно с этим что-то делать. 7 мая 1985 года было принято постановление ЦК КПСС "О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма", больше известное как "начало антиалкогольной компании".

Параллельно с этим, советское государство пошло на беспрецедентные меры — более чем в 2 раза повысило цену на водку, в результате чего её потребление сильно снизилось. Мера эта, кстати, была принята далеко не сразу и долго обсуждалась в правительственных кругах — потому что доход от продажи водки населению составлял немалую часть советского бюджета (да, спаивало население именно советское государство, а не десантники НАТО по плану Даллеса).

А ещё параллельно с этим советское государство наконец-то разрешило более-менее беспроблемный выезд за границу, занятие своим делом, кооперативы и т.д., что позволило найти себя многим из тех, кто при Брежневе был вынужден просто тихо спиваться у себя на заводе или в НИИ от бессмысленности и безысходности.

Согласно статистике, в самые последние годы существования СССР потребление алкоголя на душу населения составляло 3,9 литра вместо 10,6 при Брежневе.

Максим Мирович

 

Так, что в СССР бухали практически все?

 

 ИСТОЧНИК...

 

Эпоха Брежнева: время великих свершений и утраченных побед?

19 декабря исполилось 111 лет со дня рождения Леонида Ильича Брежнева – одного из самых интересных советских генсеков. Информацию о том, где и когда родился, крестился, учился и трудился Дарагой Леонид Ильич, нетрудно найти в интернете. Куда интереснее проследить самые важные вехи в жизни страны, случившиеся в эпоху Брежнева, или, в «эпоху застоя», как любят называть то время резко перестроившиеся горбачёвско-ельцинские «прорабы».

Для того, чтобы стать по-настоящему выдающимся советским политическим деятелем, Леониду Ильичу не хватило такой малости, как вовремя уйти. Определись Брежнев где-то к 1975 году с преемником и оставь ему дела – судьба страны могла быть гораздо более счастливой. К глубокому сожалению, этого не случилось. В последнюю пятилетку своей жизни Брежнев, немало сделавший хорошего для страны, превратился в карикатуру на самого себя. Страну ждали не очень весёлые шоу с награждениями высокими государственными знаками отличия по случаю каждого прожитого года, повышения цен «по просьбам трудящихся», нуднейшие съезды с «аплодисментами, переходящими в овацию», и в самом конце – похороны «дедушки Лёни», перешедшие в Пятилетку Пышных Похорон.

Л.И. Брежнев занял кресло Генсека ЦК в результате дворцового переворота осени 1964 года, когда ряд советских военных и политических деятелей, утомлённых «волюнтаризЬмом», сместил с должности тогдашнего лидера страны Н.С. Хрущёва, уехавшего отдыхать на черноморский курорт.

От дорогого Никиты Сергеича новому Генсеку достался гигантский ворох проблем в народном хозяйстве и экономике. Одной из самых значительных дыр были учреждённые Никитой совнархозы. Первоначальная идея совнархозов была сама по себе неплохой – передать в области и республики часть полномочий для решения оперативных хозяйственных проблем на месте, чтобы разгрузить министерства от обсасывания каждого производственного чиха. Однако, с водой выплеснули и ребёнка.

Созданию совнархозов сопутствовала ликвидация ряда важных союзных министерств. Таким образом, где-то выигрывая в тактике, терялся стратегический охват гигантской растущей экономики страны.

На решение первоочередных экономических и хозяйственных задач команда Брежнева, во главе с глубокоуважаемым премьером А.Н. Косыгиным, потратила почти 7 лет, известных как «косыгинские реформы». В течение этого времени удалось поправить дела в сельском хозяйстве и восстановить систему отраслевого управления.

К сожалению, одна из важнейших составляющих реформ так и не была воплощена на практике. Речь идёт о беспрецедентном проекте ОГАС (Общегосударственной автоматизированной системе учёта) киевского академика Глушкова – светила мировой кибернетики. Идея Глушкова состояла в переводе системы планирования, учёта и контроля в народном хозяйстве на автоматизацию и компьютеризацию. ОГАС обещала принести неоценимую пользу стране в ближайшем будущем, освободив для творческого и созидательного труда армию товароведов и бухгалтеров, а также сберечь тысячи и тысячи гектар леса, идущего на бумагу. Как одно из следствий, ОГАС была способна если не положить край, то сильно улучшить контроль над системой розничных продаж товаров народного потребления. Не зря торговая «мафия» пуще других тормозила и вставляла палки в колёса идее компьютеризации, а сельское хозяйство так и вовсе оказалось не готово к приходу кибернетического мессии.

В жизнь была проведена экономическая «программа-минимум» харьковского профессора Либермана. Фактически в 1970 году реформы были свёрнуты, хотя инерция растянула их ещё на почти два года. Из объективных трудностей реформы следует отметить финансовую сторону вопроса, превышающую возможности страны на тот момент.

Таким образом, в брежневском СССР продолжали действовать ряд неустранённых факторов (зашкаливающее количество плановых показателей и бюрократизация процессов контроля и учёта, не состоялся переход на экономические стимулы, не был создан механизм формирования цен), порождавших дефицит, бесхозяйственность и незаинтересованность работников в результатах своего труда. Всё это в конце концов серьёзно аукнулось нам в 80-е мощным системным кризисом, из которого СССР уже не вышел.

К серьёзным просчётам брежневского руководства следует отнести переход на массовое копирование американских вычислительных систем IBM-360 под маркой отечественных ЕС ЭВМ. Одной из причин стала богатейшая библиотека программного обеспечения, созданная для американской машины. До конца 60-х советская и американская школы кибернетики шли практически ноздря в ноздрю. В СССР были созданы такие шедевры вычислительной техники, как БЭСМ-6, трудившиеся почти два десятка лет в сфере космических и ядерных исследований.

Когда в 90-е лондонский Политехнический музей сумел раздобыть в качестве действующего экспоната живую БЭСМ-6, британские специалисты долго не могли перевести дух от изумления, что подобное чудо было создано в СССР в далёкие 60-е.

Говорят, что узнав о решении СССР копировать IBM-360, знаменитый Эдсгер Дейкстра, чьи книги долгое время были библиями не одного поколения программистов, произнёс: «по крайней мере, это сражение Запад выиграл».

Факт, что с начала 70-х, в области вычислительной техники СССР оставался догоняющей стороной.

Ещё одним важным поражением стал проигрыш СССР в лунной гонке, выпавшей аккурат на первую пятилетку правления Брежнева. Про эту гонку изрядно рассказано в книге академика Б.Е. Чертока «Лунная гонка» из интереснейшей тетралогии «Ракеты и люди», но если коротко, то дело обстояло следующим образом.

После смерти С.П. Королёва, державшего твёрдой рукой бразды правления советской космонавтикой, в стране не нашлось равного ему по авторитету Генерального конструктора, к которому бы они перешли по праву. Поразительно, даже такие звёзды, как академики Глушко, Челомей, Янгель, не могли заменить ушедшего Королёва на капитанском мостике советской космонавтикой. В результате, выделенные средства были размазаны по трём лунным проектам (тогда как американцы, учтя наш опыт первых шагов в космосе, сосредоточили все рычаги в руках фон Брауна), плюс ещё два проекта облёта Луны. В конечном итоге, американцам удалось то, чего не удалось на тот момент нашим: создать мощный двигатель первой ступени для вывода 100 тонн груза на низкую орбиту. У американцев им стал F-1 – самый мощный однокамерный двигатель первой ступени. Королёвская пятиступенчатая ракета Н-1 должна была стартовать при помощи 30 (тридцати) относительно маломощных двигателей НК-15 (против 5 x F-1 у «Saturn-V»). Добиться синхронной работы 30 двигателей было чудовищно трудной задачей.

С задачей и не справились: все запуски Н-1 сопровождались чудовищными по силе взрывами, поставившими крест на отечественной лунной программе.

Поражение в лунной гонке в Союзе восприняли очень тяжело, даже несмотря на последующий ряд успехов. Советские автоматические станции первыми достигли Марса и Венеры, по Луне ездили два советских «лунохода», а в 1970 году наша АМС «Луна-16» (были и другие АМС после неё) впервые в истории привезла на Землю кусочек другого небесного тела (101 грамм) в автоматическом режиме. Это был огромный триумф советской науки и техники, но всем нам очень хотелось увидеть в лунной пыли отпечаток ботинка советского космонавта.

Ещё одна упущенная победа СССР времён Брежнева относилась к влиянию СССР на мировую экономику. Как известно, социалистические страны объединял СЭВ – Совет экономической взаимопомощи. Все платежи внутри СЭВ велись в инвалютных рублях. В 1972 году СЭВ был очень влиятельной и, без преувеличений, авторитетной организацией, контролировавшей почти 36% мировой экономики. С СЭВ хотели активно сотрудничать во всём мире. Всего за каких-то 7 или 8 лет этот богатейший полимер советской эпохи был бездарно про… растрачен.

До сих пор непонятно – почему лица, отвечавшие в СССР за внешнюю торговлю, не поставили жёсткое условие западным «партнёрам» торговать с нами за те же инвалютные рубли. Вместо повышения веса собственной платёжной единицы, СССР и СЭВ торговали с буржуями за доллары, марки, франки и иены, делая именно их бумажки желанными и первосортными. В конце концов СЭВ превратился в экономическую фикцию, где, образно говоря, советские лес, золото и углеводороды менялись по неслыханно щедрому курсу на болгарский кетчуп и польскую бижутерию, что мы после развала соцлагеря ещё и должны всем оказались.

Тем не менее, брежневский СССР был пиком процветания и могущества нашей страны. 1970-е годы были едва ли не самыми спокойными и благословенными годами, выпавшими на долю нашей многострадальной страны. Бабушки, пережившие военное лихолетье, наломавшие горб в предвоенную индустриализацию и в послевоенную разруху, глядя на лик бровастого Генсека в девятичасовой программе «Время», тихо крестились и желали у боженьки здоровья дорогому Леониду Ильичу.

Это правда. Брежневское время было доброе. Только конченая мразь могла назвать их «застоем». Страна получила долгожданную передышку от всяких «догоним и перегоним» и просто жила.

Вспоминаются советские милиционеры, ходившие по улицам с пустой пистолетной кобурой, что вызывало беззлобные подначки со стороны населения, вопрошавшего – что у товарища старшины в кобуре – свёрток с бутербродом или огурец.

Был БАМ, комсомольские стройки, Саяно-Шушенская и Братская ГЭС, космос был нашим, Вооружёнными Силами командовали ещё не старые прославленные полководцы Великой Отечественной. Брежнев – это потрясающий советский хоккей, спорт и Олимпиада-80. Советская наука, ставшая одним из мировых локомотивов. Это большие культурные достижения и, особенно, кино.

Да, вы в курсе, что кино при Брежневе имело рентабельность 900%? В стране была создана мощнейшая сеть кинопроката. От столичных кинотеатров со стереофильмами до киношных «летучек», регулярно крутивших фильмы в захудалом колхозе «Сто лет без урожая». Американцы не верили, что в СССР граждане посещают кинотеатры 3 (три) миллиарда раз в год. Кто жил в ту эпоху, тот скажет, что пойти в год десять раз в кино – это всё равно, что не ходить в кино вообще. А ведь нас тогда было более 300 миллионов населения!

Ау, господа нынешние деляги от кино, вам слабо перебить планку рентабельности брежневского кинопроката? Ладно, сейчас время домашних кинотеатров. Сделайте своё «творчество» хотя бы не убыточным и желанным для соотечественников.

Что там говорить, на брежневском заделе по кино и мультфильмам мы живём до сих пор. Это не говоря уже о том, что во времена «бурных и продолжительных аплодисментов» СССР стойко удерживал мировое лидерство по таким позициям, как инвестиции в человеческий капитал, охрану материнства и детства, всеобщей грамотности, доступности медобслуживания и высшего образования, а также такой важной составляющей, как ввод в строй основных фондов. Проще говоря – объектов инфраструктуры, от которых напрямую зависит жизнь и благосостояние всех граждан страны.

Когда над каким-нибудь зданием возвышался лозунг «Всё во имя человека, всё во благо человека» – в этом не было ни грамма преувеличения. Это не говоря уже о том, что граждане СССР были защищены КЗОТ так, как больше нигде на планетке. Такого КЗОТ никогда не было до СССР, не будет и в ближайшее тысячелетие.

А ещё, про Леонида Ильича Брежнева было придумано рекордное количество анекдотов. Говорят, Генсек с удовольствием их слушал и даже коллекционировал особо удачные. А ведь анекдоты – это верный показатель популярности лидера в народе, а также верный признак того, что у авторов есть досуг и материальное благополучие для сочинения анекдотов. Много вспомните смешных анекдотов про Ельцина или Кучму? То-то!

В сухом остатке. Худшее, что досталось СССР от брежневских времён, – это почивание на лаврах, когда казалось, что с нами уже никогда и ничего плохого быть не может, а также окончательное перерождение партийно-хозяйственной номенклатуры в новый класс господ, предавший страну и все её идеалы, прихватизировав и разрушив труд нескольких поколений советских людей.

Прекрасно помню, как во второй половине 70-х в народе, уже потихоньку начавшем разочаровываться в лидерах, было ожидание, что скоро мы уделаем американцев и первыми полетим на Марс. Понимаете? Не опередим их по жевачкам, колбасе или бананам на душу населения, а рванём на Марс, одним махом отвоевав лидерство в космосе. Об этом часто говорили и мечтали. На пути к Марсу можно было горы свернуть и восстановить веру людей в светлое будущее и справедливость. А вместо этого народ устремили на гонку за джинсами и румынскими гарнитурами, и народ стал просто населением. Когда общество лишается сверхзадачи, самые почётные места в нём занимают подёнщики и деятели халтуры, вытравливать которых потом приходится зачастую калёным железом.

А Леониду Ильичу – огромное спасибо за счастливое детство!

ИСТОЧНИК.....