Легендарный разведчик Карельского фронта...

В 2016 году исполнилось бы 95 лет со дня рождения Дмитрия Семеновича Покрамовича, пехотинца, разведчика, Героя Советского Союза (1944). 

Именно он стал организатором спасения 2,5 тыс. жителей Киркенеса, укрывшихся в тоннеле железодобывающего рудника, который германские войска планировали взорвать. По мотивам этого эпизода в 1974 году на киностудии «Ленфильм» был снят фильм «Под каменным небом».

Боевая жизнь этого офицера богата жаркими схватками с врагом, дерзкими рейдами в тыл противника по диким и суровым горам Заполярья. С первых же дней Великой Отечественной войны Д.С. Покрамович находится в действующей армии на Карельском фронте. Старшие начальники быстро заметили у молодого бойца качества, необходимые командиру. В сентябре 1941 года он был назначен командиром отделения. Доверие Дмитрий Семенович оправдал. Его отделение не раз отличалось в боях. Через три месяца последовало очередное выдвижение. 1 января 1942 года, заменив погибшего в бою командира, Дмитрий принял командование взводом разведчиков. Вскоре ему присвоили воинское звание - младший лейтенант. Первые шаги молодого командира взвода были трудными. Подразделение накануне пополнилось молодыми бойцами. Многие из них не имели боевого опыта. Новыми оказались для них и условия Заполярья.

 

Это отражалось на боевых делах. Разведчики не могли, например, долго взять «языка». 

Казалось, все было предусмотрено: несколько дней за объектом нападения велось наблюдение, точно засекались огневые точки врага, тщательно прокладывался маршрут, но удачи не было. 

А причина была совсем в другом: некоторые разведчики не могли скрытно переползать по местности, затягивали движение. Неловко перерезанная проволока, неудачная пригонка снаряжения, неумелое обращение с минами выдавали появление разведчиков, и противник успевал предпринять контрмеры.

Дело улучшилось, когда была налажена боевая подготовка. 

На хорошо оборудованном учебном поле разведчики провели десятки занятий, командир требовал от бойцов двигаться скрытно, хорошо маскироваться, в любой обстановке проявлять решительность, стремиться во что бы то ни стало выполнить приказ. Тщательная и серьезная подготовка принесла успех. Подразделение Покрамовича действовало все более уверенно и умело. Успешно, например, был проведен дневной поиск 11 июня 1943 года с целью уничтожения вражеского опорного пункта, расположенного на безымянной высоте в 15 км юго-западнее поселка Большая Западная Лица, и захвата «языка».

Готовясь к нему, Покрамович и его подчиненные под руководством командира 35-й отдельной разведроты 14-й стрелковой дивизии старшего лейтенанта Г.М. Ратушного, в течение нескольких дней вели наблюдение за противником. Разведчики установили расположение вражеских огневых точек и направление огня, определили характер заграждений перед передним краем обороны, пути подхода и выхода к позициям немцев, изучили порядок смены часовых. Было организовано взаимодействие с поддерживающими подразделениями, установлены сигналы вызова, переноса и прекращения огня артиллерии, станковых и ручных пулеметов. Для проведения поиска создали 3 группы: захвата, прикрытия и обеспечения. В группу захвата отобрали наиболее решительных и физически крепких разведчиков. Все бойцы были вооружены автоматами, гранатами и кинжалами. На местности, сходной с районом предстоящих действий, разведчики в течение нескольких дней отрабатывали взаимодействие между группами, преодоление препятствий и заграждений, отход и сопровождение пленных, вынос раненых и обеспечение отхода. Серьезное внимание уделялось подготовке и подгонке маскировочных костюмов. На ткань пришивались мох, трава, мелкие ветки. На ботинки натягивались специальные чулки. Оружие обертывалось пестрой материей. В таком костюме разведчик сливался с местностью, и его было трудно заметить даже на близком расстоянии. 

В первой половине дня, когда солнце ослепляло вражеских наблюдателей, разведчики по-пластунски выдвинулись к вражеской траншее. Впереди - группы захвата и обеспечения. За ними - прикрытия. Бойцы заняли рубеж в 200 м от противника и установили наблюдение за районом действий. 

Затем они подобрались к проволочным заграждениям, незаметно сделали в них проходы. Скрытному выдвижению разведчиков способствовал методический артиллерийско-минометный и пулеметный огонь наших подразделений в районе действий разведгруппы. Когда до вражеской траншеи осталось 10-15 м, Покрамович подал команду: «Вперед!». Коротким, стремительным броском разведчики ворвались в траншею. В скоротечной рукопашной схватке несколько фашистов было уничтожено. Сразу же после этого бойцы во главе с Покрамовичем взяли пленного и направились к своим позициям. Группа обеспечения под командованием сержанта Г.И. Лыкова начала продвигаться по траншее вправо, уничтожая противника. Она забросала гранатами дот, несколько пулеметных точек и ротный блиндаж. Тем временем группа прикрытия подавляла автоматным огнем врага слева от группы захвата. Одновременно по траншеям, огневым точкам и НП фашистов, не давая им возможность оказать противодействие, открыли сильный огонь наши артиллерия, минометы и пулеметы.

Тщательная подготовка поиска, внезапность и стремительность обеспечили успех:  в этот день подчиненные Покрамовича уничтожили 9 вражеских солдат и 5 огневых точек, разрушили артиллерийский наблюдательный пункт, захватили трофеи, ценные документы и пленного. 

С нашей стороны потерь не было. Вскоре на груди Дмитрия Покрамовича появилась первая награда - орден Красного Знамени. 

И в последующие дни его разведчики умело сражались с врагом. 3 августа 1943 года они разгромили еще один опорный пункт. При этом было истреблено до 30 солдат и офицеров, взорваны 3 огневые точки, склад, 2 землянки, захвачены ценные документы, подтверждающие группировку противника, и контрольный пленный. В ходе боя Покрамовича ранило, однако он продолжал управлять взводом, умело организовал отход и полностью эвакуировал раненых в расположение своей части. Успешные действия в поиске и личная доблесть офицера были отмечены вторым орденом Красного Знамени. В декабре 1943 году его выдвинули на должность командира 35-й отдельной разведывательной роты 14-й стрелковой дивизии.

В начале февраля 1944 года, в связи с усилившейся 

активностью и увеличением движения противника по дорогам на участке 14-й стрелковой дивизии, необходимо было захватом пленных и документов установить состав его группировки и замыслы. Эту задачу начальник штаба дивизии подполковник В.И. Тарасов поставил старшему лейтенанту Покрамовичу.

12 февраля 1944 года после тщательной предварительной подготовки разведгруппа под командованием Покрамовича выступила на выполнение боевой задачи к сильно укрепленному взводному опорному пункту противника на высоте в 12 км юго-восточнее поселка Большая Западная Лица. Умело расположив подчиненных на исходном рубеже, командир роты атаковал опорный пункт с тыла и с правого фланга. Застигнутые врасплох немцы не смогли оказать организованного сопротивления и, понеся большие потери, оставили высоту.

В ходе боя две группы противника с других опорных пунктов, силою до взвода каждая, пытались контратаковать разведчиков. Старший лейтенант Покрамович вызвал на фашистов артиллерийско-минометный огонь. Вражеский натиск был отбит. Разведотряд благополучно возвратился в расположение дивизии. Потеряв одного человека убитым, наши воины в этот день уничтожили до 50 вражеских солдат и офицеров, а четырех взяли в плен, кроме того взорвали 3 землянки, 3 дзота, 2 миномета, склад, компрессорную станцию, захватили станковый и ручной пулеметы и ценные документы.

За умелое руководство действиями подразделения при уничтожении сильно укрепленного опорного пункта врага и захват пленных, четкую организацию взаимодействия с поддерживающими артиллерийскими средствами, старший лейтенант Покрамович был удостоен ордена Александра Невского. Слава Дмитрия Покрамовича и его подчиненных росла. Об их боевых подвигах сообщала фронтовая печать. Офицер неоднократно выступал перед командирами разведподразделений, делился опытом.

В период Петсамо-Киркенесской операции талант командира-разведчика проявился особенно ярко. Действуя по тылам противника, Покрамович и его подчиненные своевременно вскрывали группировку врага, выявляли систему его обороны, громили тыловые гарнизоны. В боях на подступах к Петсамо, рота перерезала дорогу Титовка Река - Петсамо, в результате чего германцы лишились пути для отвода войск и вывоза боевой техники.

При наступлении на город Киркенес, Покрамович во главе роты проник через боевые порядки вражеских передовых частей и атаковал опорный пункт. В результате было уничтожено до роты солдат, захвачено 5 пулеметов, мощная радиостанция и другое военное имущество. 24 октября, действуя впереди наступающих частей, подразделение Покрамовича вышло к заливу Бек-фьорд и под огнем артиллерии приступило к его форсированию. Погрузившись на лодки, разведчики взяли направление на порт Киркенес. Фашисты обнаружили их и открыли огонь. Прямым попаданием снаряда одна лодка была разбита. Но оставшиеся продолжали двигаться к порту. Первыми на пирс высадились бойцы младшего лейтенанта Г.И. Лыкова, он уже стал офицером, командовал взводом. Мокрые, полузамерзшие бойцы устремились вперед. За ними вступили в бой основные силы роты. К 2 часам ночи разведчики, разя врага гранатами и автоматным огнем, заняли порт, чем способствовали в овладении городом частям дивизии.

А на следующий день Покрамович и его подчиненные совершили один из самых своих ярких подвигов. 26 октября они получили приказ разведать побережье и прилегающие к нему сопки западнее Киркенеса. С группой разведчиков в составе 20 человек Дмитрий Семенович выступил на выполнение поставленной задачи. Под прикрытием густого тумана, разбившись на 2 группы, разведчики продвигались на запад: одна - на лодках, другая - вдоль берега, пешком. К вечеру, пройдя около 20 км, бойцы сделали привал.

Разведчики сержант Н.А. Баландин и ефрейтор И.Д. Кондратьев, высланные в дозор, расположились метрах в двухстах на вершине сопки у берега фьорда. Примерно через час сквозь пелену тумана бойцы увидели силуэт корабля, с которого доносились обрывки немецкой речи. Вражеское судно причаливало к берегу.

Покрамович принял решение захватить корабль. Он приказал младшему лейтенанту Г.И. Лыкову с 12 разведчиками на лодках плыть к кораблю, а лейтенанту Н.И. Жданову с оставшимися бойцами скрытно выдвинуться к берегу и залечь у обрыва, где причалило судно. Затем по общему сигналу забросать корабль гранатами, обстрелять из автоматов и захватить. Сам командир пошел с первой группой.

Не теряя времени, разведчики спустили лодки на воду. Маленький десант растаял в тумане. 

Оставшиеся на суше залегли у обрыва вблизи корабля. Лодки медленно разрезали спокойную воду фьорда. 

Разведчики напряженно всматривались вперед. Наконец сквозь туман показались очертания корабля. По команде Покрамовича лодки разошлись. 

Они должны были подойти к судну с разных сторон, создавая видимость окружения. Когда до него осталось менее 10 м, в воздух поднялась красная ракета. Это был сигнал к атаке. Раздались автоматные очереди. На палубу полетели гранаты. Одновременно с обрыва по фашистам ударила группа лейтенанта Жданова. На корабле началась паника. Фашисты вначале пытались оказать сопротивление. Советские бойцы усилили огонь. Через несколько минут из трюма показался белый флаг.

По трапу, спущенному по приказу Покрамовича, разведчики быстро взбежали на палубу, разоружили экипаж и, высадив его на берег, под конвоем отправили в расположение своих войск. 

На корабле, это был тральщик водоизмещением 800 т, остался Покрамович с десятью бойцами.

Медленно текли часы. В полночь послышался шум двигателя. Это приближался катер. 

Разведчики рассредоточились вдоль палубы. Чтобы показать, что на судне идет обычная жизнь, один из солдат прогромыхал якорной цепью. Катер вплотную подошел к тральщику. Капитан крикнул что-то по-немецки.

В ответ полетели гранаты. Затем наши бойцы прыгнули через борт на палубу катера. 

В короткой рукопашной схватке они перебили всю команду. Последним у аппарата был уничтожен радист. Однако он, видимо, успел передать о нападении своим военным кораблям. Разведчики открыли кингстоны. Через несколько минут катер скрылся в морской пучине.

Прошло еще несколько часов. К рассвету туман рассеялся. Видимость стала лучше. И тут бойцы обнаружили, что к ним приближается вражеская канонерская лодка. Силы были неравными. Покрамович приказал подчиненным незаметно покинуть тральщик и залечь неподалеку за валунами. «Пусть гитлеровцы сами уничтожат свое судно», - решил он.И действительно. Приблизившись метров на четыреста, канонерская лодка открыла огонь. 

Фашисты били ожесточенно. Несколько снарядов попало в трюм тральщика, где находились боеприпасы. Раздался сильный взрыв. Над фьордом поднялось громадное зарево. Тем временем разведчики уже отходили к своей дивизии.

А через несколько дней сослуживцы поздравили отважного командира разведчиков с радостным событием. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1944 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза. 

Дмитрий Семенович Покрамович погиб в бою за освобождение немецкого города Росток. Там же был похоронен. Позднее перезахоронен на мемориальном кладбище советских воинов в Гданьске.

 

Источник

Понравилась статья? Поделись с друзьями! 

Как предатель Суворов (Резун) стал писателем?

 

Виктор Суворов (Резун): предатель, который стал писателем

Виктор Суворов – довольно неординарная личность, вызывающая совершенно противоречивые эмоции. Военный командир, офицер СА, сотрудник военной разведки, резидент ГРУ и писатель прославился отнюдь не благодаря своему многогранному таланту в разных сферах деятельности. Известность Суворова связана с предательством Родины.

Его биография обросла огромным количеством слухов и домыслов, затрудняющих поиск истины.

 

Краткая биография

Виктор Суворов – литературный псевдоним Владимира Резуна. Родился он 20.04.1947 года в Приморье. Родители выбрали для сына карьеру военного и отдали в Суворовское училище, после окончания которого Владимир продолжил учебу в Киевском высшем командном училище. Был членом КПСС. Начал службу в должности командира взвода, участвовал в военных операциях бывшего СССР в Европе. Затем перешел в военную разведку, был назначен офицером одного из отделов Приволжского штаба разведки.

Окончил в 1974 году Военную академию МО, которая готовит атташе, дипломатов и разведчиков, после чего был командирован в Женеву. Официально работал в Швейцарии на советскую разведку, подпольно сотрудничал с британской разведкой. В июне 1978 года тайно сбежал в Англию, где начал свою скандальную писательскую карьеру под псевдоним Виктор Суворов.

 

Предательство Родины

Успешная военная карьера, взлет по служебной лестнице в разведке, должность секретарь представительства с окладом помощника военного атташе, безбедная жизнь в Швейцарии – о такой биографии можно только помечтать. Почему же советский разведчик предал свою Родину, которая помогла ему всего этого добиться?

Сам Резун говорит, что вынужден был бежать вместе с семьей – иначе с ним бы расправились люди из КГБ. Якобы, в работе разведывательного управления в Женеве были допущены серьезные ошибки. А он, Резун, слишком много знал и был удобным объектом для расправы. То есть его, попросту говоря, собирались сделать козлом отпущения – заочно приговорили к смертной казни и собирались уничтожить. Но эта информация вызывает серьезные сомнения. Нет никаких подтверждений этих фактов, все сказанное и написанное Резуном в свете его книг и рассказов бывших сотрудников разведки больше похоже на художественный вымысел.

 

Что произошло на самом деле?

Сослуживцы Резуна и многочисленные журналисты высказывают по этому поводу разные версии. 

Бывший начальник направления ГРУ в Женеве, Валерий Калинин, говорит, что Резун, вероятно, начал вести в Женеве двойную игру – работать одновременно на разведку СССР (официально) и разведку Британии (тайно). Резун по роду своей деятельности действительно сотрудничал с британским журналистом. Потом до него дошла информация, что кого-то должны отозвать в Россию. Вероятно, Резун решил, что его рассекретили и сбежал, так как испугался.

Резун не был в Женеве какой-то значительной и важной особой, он не владел особо секретной информацией. Он работал с прессой, делал обзоры, передавал телеграммы в Москву, общался с журналистами. Пользовался авторитетом у коллег и был на хорошем счету у начальства. Но закончил свою карьеру разведчика с позором.

 

Подведем итоги

Можно долго рассуждать на тему предательства Резуна, искать мотивы, выдвигать версии. Но ясно одно: принявший присягу человек, клявшийся в любви к Родине, должен служить своей Отчизне. Возможно, она и не такая хорошая, как хотелось бы. Но Родину не выбирают. А служить нужно не из страха, а из любви к Родине. Резун нарушил все морально-этические нормы поведения, изменил присяге, сникал славу предателя и государственного преступника. И это клеймо останется на нем до конца жизни.

Источник ➝

 Понравилась статья? Поделись с друзьями!

Главный убийца Советского Союза: кем стал Рамон Меркадер?

   Меркадер.

 

Главный убийца Советского Союза

Алексей Дурново о том, как жил Рамон Меркадер после того, как убил Льва Троцкого...

 

Убийство.

Советская разведка готовила покушение в течение нескольких лет. Причем самому Троцкому было прекрасно известно об этих планах. Именно поэтому лидер IV-го Интернационала окружил себя охраной и соблюдал высочайшую осторожность.

В 1938-м году умер 32-летний сын Троцкого Лев Седов. Сторонники знаменитого изгнанника были убеждены в том, что Седова отравили сталинские агенты. После этого осторожность Троцкого достигла масштабов настоящей паранойи. И, все же, Рамону Меркадеру удалось внедриться в окружение «главного врага Советского Союза» и нанести тому смертельный удар ледорубом.

Помогли два поддельных паспорта (один — на имя канадца Фрэнка Джонсона, другой — француза Жак Морнара) и Сильвия Агелофф. Эта женщина работала секретаршей Троцкого, и именно она познакомила его с его будущим убийцей. Все шло как по маслу до самого последнего момента. Меркадер рассчитывал убить Троцкого и скрыться до того, как поднимется паника, но одного удара ледорубом оказалось мало. Раненный в голову Троцкий схватил убийцу, а дальше в дело вмешалась его охрана. Позднее Меркадер признался, что не был готов к такому повороту событий. Человек, с ледорубом в затылке, сумел оказать сопротивление и прожить с тяжелейшей раной более суток. В момент смерти Троцкого, избитый до полусмерти Меркадер, находился в мексиканской тюрьме, где провел следующие 20 лет.

Сильвия Агелофф, которая познакомила Меркадера и Троцкого.

Тюрьма.

20 лет тюремного заключения — максимальное наказание, к которому мог приговорить обвиняемого мексиканский суд. На момент оглашения приговора уже было известно, что на скамье подсудимых сидит никакой не француз Жак Морнар, а испанский коммунист Рамон Меркадер, завербованный советской разведкой через его собственную мать. Убийца Троцкого поначалу придерживался своей легенды и даже говорил по-французски. Однако охрана Троцкого и мексиканская полиция, применив достаточно жестокие методы дознания, достаточно быстро раскололи Меркадера. В 1940-м испанец сел в тюрьму, где провел весь свой срок целиком и полностью.

                                                 Тот самый ледоруб.

Известно, что в годы заключения он работал в тюремной радиомастерской. За это время мексиканская пресса пару раз сообщала о его смерти. Но это было только поначалу. 40-е и 50-е годы вместили в себя слишком много важных событий. О Меркадере успели забыть. Когда в мае 1960-го он вышел на свободу, то едва не оказался на улице. Это событие прошло незамеченным. О нем почти не писали газеты или, в лучшем случае, упоминали вскользь. Советский Союз тоже не помнил убийцы Троцкого. Сталин давно умер, у власти находился Хрущев. Для огромного мира Рамона Меркадера больше не существовало.

Рамон Иванович Лопес.

История Рамона Меркадера на этом кончается, а начинается история героического борца с фашизмом Рамона Ивановича Лопеса, который объявился в Москве в начале лета 1960-го года. Этот человек был одним из так называемых «детей Испании». Он, якобы, бежал в СССР после того, как у него на родине пришел к власти Франсиско Франко. После этого он успел повоевать с немцами в Великой Отечественной войне и за воинскую доблесть был удостоен звания Героя Советского союза. Награду Лопесу вручил лично глава КГБ Александр Шелепин. Чуть позже испанцу вручили Орден Ленина и медаль Золотая Звезда. Такие почести абы кому не оказывали. Тем более, что Лопеса продолжали осыпать всевозможными знаками отличия. Тут были и дача в Кратово, и огромная квартира на Соколе и даже личный автомобиль. Такую роскошь в 60-е могли позволить себе очень немногие. Академики, летчики-испытатели, выдающиеся деятели искусств и, конечно, герои войны.

                        Меркадер на Кубе.

Что же касается Лопеса, то он стал работать в Институте марксизма-ленинизма, где появлялся крайне редко. Он принимал участие в создании пособий по истории компартии Испании. Никто из коллег или соседей не знал его прошлого. Лопес вел себя скромно и на людях не появлялся. Звездой героя его награждали почти тайно. В Советском Союзе лишь единицы знали, что под именем Лопеса скрывается тот самый Рамон Меркадер, которые в 1940-м году убил Льва Троцкого. Одно время считалось, что не в курсе был даже сам Хрущев. Но это выглядит неправдоподобным. Едва ли советского лидера не поставили в известность о том, кого он наградил Звездой героя. Тем временем, Лопес прекрасно устроился в четырехкомнатной квартире. Он женился на женщине по имени Рокелия Мендоса, которая носила ему передачи в годы его заточения. Чуть позже усыновил двоих детей, чьи родители были расстреляны франкистами. Пособия от КГБ сделали убийцу Троцкого человеком если не богатым, то обеспеченным. Он регулярно перечислял деньги на помощь испанским коммунистам, которые вели подпольную борьбу с режимом Франко. При этом имя Меркадера становилось все более известным в мире. Об убийце Троцкого и совершенном им преступлении вспомнил и мировой кинематограф. В 1972-м году во Франции вышел фильм «Убийство Троцкого», где Меркадера играл Ален Делон. Фильм с большим успехом шел на западе, а его создатели предпринимали попытки разыскать и встретиться с самим убийцей. Неизвестно произошла ли эта встреча. Едва ли. Зато мы точно знаем, что вскоре после премьеры Рамон Иванович Лопес покинул гостеприимную Москву и перебрался на Кубу. Вроде бы по личному приглашению Фиделя Кастро. Считается, что кубинский лидер и убийца Троцкого познакомились в Москве в 1963-м во время знаменитого визита Кастро. Но их первая встреча произошла как минимум на три года раньше.

Как Меркадер оказался в Москве.

Операция по вывозу Меркадера в Советский Союз проводилась тайно. Считалось, что за убийцей Троцкого могут охотиться американские спецслужбы. Версия, как минимум, наивная. 

Во-первых, если бы Меркадер в самом деле бы нужен ЦРУ, то они в любой момент могли бы забрать его к себе из мексиканской тюрьмы. На это у них было добрых двадцать лет и вполне законные основания (Меркадер въехал на территорию США по поддельному паспорту). 

Во-вторых, непонятно, чем мог бы помочь американским спецслужбам человек, просидевший за решеткой два десятилетия. Дискредитировать союз? К 1960-м уже ни у кого не было сомнений в том, что Троцкого убили по прямому приказу Сталина. Другое дело, что Меркадеру вполне могли отомстить бывшие троцкисты. И с того момента, как он вышел их тюрьмы, жизнь его находилась в опасности. Из Мексики Меркадер отправился прямиком на Кубу, где провел как минимум пару недель. Сопровождали его резиденты чехословацкого посольства. В Гаване Меркадер сел на грузовой пароход. В Советском Союзе с его борта сошел уже Рамон Иванович Лопес. Скорее всего, приказ эвакуировать Меркадера исходил от самого Шелепина. Главу КГБ об этом, видимо, просил Наум Эйтингон — глава операции по ликвидации Троцкого. До этого Шелепин ходатайствовал о досрочном освобождении Павла Судоплатова — еще одного «отца» операции «Утка». Но Судоплатов сидел как пособник Берии, и добиться его освобождения было нереально.

        Павел Судоплатов.

Зато удалось привезти в Москву Меркадера. При Сталине он, скорее всего, был бы возведен в ранг национального героя, а его приезд стал бы событием публичным. Но Хрущев всячески отстранялся от всего сталинского, так что убийца Троцкого жил в стране тайно. Впрочем, это вовсе не значит, что советские спецслужбы забыли о нем. Известно, что Берия дал указания не жалеть денег для защиты Меркадера. Тому наняли двух адвокатов, которые защищали его в суде, доказывая, что Рамон действовал по личным мотивам. Кроме того, существуют сведения, что советская разведка готовила побег Меркадера из мексиканской тюрьмы, который сорвался в последний момент.

Источник

  Понравилась статья? Поделись с друзьями!

Геворк Вартанян — легенда советской разведки!

Герой Советского Союза Геворк Вартанян пользовался как в России, так и в Армении огромным уважением и авторитетом. В феврале 2009 года по случаю своего 85-летнего юбилея указом президента Армении он был удостоен высокой государственной награды — ордена Почета. 20 декабря 2004 года, в День работника национальной безопасности Армении, разведчик был награжден нагрудным знаком «За службу в разведке» СНБ республики за «номером один».

 

Разведчикам-нелегалам Герою Советского Союза Гевору Андреевичу Вартаняну, его жене, кавалеру ордена Красного Знамени и ряда других наград Гоар Левоновнне, и его группе, именовавшейся в резидентуре «легкой кавалерией», удалось предотвратить покушение на Сталина, Черчилля и Рузвельта во время Тегеранской конференции в далеком 1943 году.

Геворк родился 17 февраля 1924 года в Ростове-на-Дону у Андрея Васильевича Вартаняна, иранского подданного, армянина по национальности, директора маслобойного завода, находившегося в станице Степной. В семье было два сына и две дочери. Когда в 1930 году Вартаняны выехали в Иран, Геворку было всего шесть лет.

Его отец был связан с советской внешней разведкой и покинул СССР по ее заданию. Он прочно обосновался в Иране, стал преуспевающим коммерсантом. Прожив шесть лет в Тавризе, семья перебралась в Тегеран. Позиции Вартаняна-отца – человека со связями и солидным положением в обществе, владельца кондитерской фабрики, известной на весь Иран своими сладостями, – являлись для него надежным прикрытием. Используя это прикрытие, Андрей Васильевич вел активную разведывательную и агентурную работу: вербовки, поддержание связи с нелегалами, приобретение для них «железных» документов. Он почти никогда не пользовался финансовыми средствами Центра, обходился теми деньгами, которые зарабатывал сам. В годы Великой Отечественной войны, когда над Советским Союзом нависла смертельная угроза, Андрей Вартанян собрал значительную сумму денег, которые были переданы в Центр для постройки танка. Слова «все для фронта, все для победы» были для него не только призывом, а смыслом жизни.

В 1953 году Андрей Вартанян вернулся из Тегерана в Ереван, проработав на советскую разведку в соседнем Иране в течение 23 лет. Он был настоящим патриотом СССР и в таком же духе воспитывал своих детей. Именно под влиянием отца Геворк стал разведчиком.

Спустя многие годы Геворк Андреевич отмечал:

«В разведку меня привлекла не перспектива стать популярным и известным, а возможность приложить свои силы и способности на одном из жизненно важных для страны направлений. Я очень люблю свою работу, и пусть меня простят представители других профессий, но я считаю, что Разведка (именно с большой буквы) – это не только романтика, но и прежде всего один из самых эффективных путей защиты Отечества. Это работа для подлинных патриотов, людей убежденных и самоотверженных. В такую работу нельзя не влюбиться».

БОРЬБА ЗА СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПЛАЦДАРМ

Геворк Вартанян связал свою судьбу с советской разведкой в 16 лет, когда в феврале 1940 года добровольно установил прямой контакт с ее тегеранской резидентурой. Большую роль в его становлении как профессионала тайной войны сыграл возглавлявший в период Великой Отечественной войны советскую внешнюю разведку в Иране опытный профессионал Иван Агаянц.

Позже Геворк Андреевич рассказывал:

«Я вышел на встречу с советским резидентом. Это потом я узнал, что Иван Иванович Агаянц – легендарный советский разведчик. Был он человеком строгим и в то же время добрым, теплым. Долго я с ним работал, до конца войны, и разведчика из меня сделал он. Занят был, но встречался со мною, учил, натаскивал».

Геворку пришлось начинать карьеру кадрового сотрудника советской разведки в ту пору, когда в Иране сложилась крайне тревожная обстановка. Накануне Второй мировой войны в планах Гитлера этой стране отводилась очень важная роль. Иран – это прежде всего нефть и стратегические коммуникации. Через него лежал путь в Афганистан и далее – в Индию, куда Берлин намеревался двинуть войска вермахта после победы над СССР.

Чем ближе была Вторая мировая война, тем сильнее Реза-шах Пехлеви, диктатор Ирана, тяготел к сближению с нацистской Германией во всех областях, и в особенности в военной. К началу войны в Иране находилось около 20 тыс. немецких граждан: военные инструкторы, разведчики и агентура под видом торговцев, бизнесменов, инженеров. Через резидентуры своей разведки и их агентурную сеть, включая многочисленных агентов влияния, гитлеровцы воздействовали на политические круги Ирана, на командование вооруженных сил страны, жандармерию и полицию. И хотя 4 сентября 1939 года правительство Ирана заявило о своем нейтралитете, однако на деле оно открыто продолжало следовать прогерманскому курсу.

Шли месяцы, и Тегеран все дальше отходил от декларированного нейтралитета. В июне 1941 года Берлин потребовал от иранского правительства вступления в войну на стороне Германии. Несмотря на колебания Реза-шаха Пехлеви, созданный им Высший военный совет Ирана отверг это требование. Тогда гитлеровские спецслужбы начали подготовку государственного переворота с целью свержения иранского диктатора, не решившегося вступить в войну. Для этого в Тегеран в начале августа 1941 года тайно приезжал шеф военной разведки (абвера) Третьего рейха адмирал Канарис. Одновременно на иранской территории резко активизировалась разведывательно-диверсионная деятельность германской агентуры.

Следует подчеркнуть, что с началом Второй мировой войны Иран стал играть ключевую роль не только на Ближнем и Среднем Востоке. Захват нацистской Германией Норвегии и Шпицбергена крайне осложнил возможность использования морских дорог, ведущих в северные порты СССР. И Иран, имеющий выход к Персидскому заливу и обладающий пересекающей всю его территорию железнодорожной магистралью, мог стать и стал стратегическим путем для осуществления поставок в Советский Союз вооружений, боеприпасов, продовольствия, медикаментов и иных грузов, необходимых для ведения войны. Командование вермахта, конечно, учитывало это и пыталось всячески помешать.

Разумеется, Москва не могла оставаться безучастной к развитию событий в Иране. Она трижды предупреждала официальный Тегеран о создавшейся угрозе вовлечения Ирана в войну. Поскольку эти заявления игнорировались, а обстановка продолжала ухудшаться, Кремль на основании статьи шестой Советско-иранского договора от 26 февраля 1921 года и по согласованию с Великобританией и США принял решение о вводе в Иран частей Красной армии, о чем уведомил иранское правительство нотой от 25 августа 1941 года.

Уже к сентябрю 1941 года группировка Вооруженных сил СССР в составе двух армий заняла северные провинции Ирана. Этот шаг был предпринят для того, чтобы пресечь подрывную деятельность немецкой агентуры и предотвратить удар с иранского плацдарма по южным границам Советского Союза. Одновременно в соответствии с международным соглашением в юго-западные провинции Ирана вошли войска Соединенного Королевства. Советские и британские части соединились в районе Казвина, южнее Тегерана, а 17 сентября вступили в иранскую столицу.

Хотя совместная военная акция Москвы и Лондона и переломила ситуацию в Иране, позиции гитлеровских спецслужб в стране и их местных пособников сохранялись. Жесткое противоборство с абвером Канариса и политической разведкой Вальтера Шелленберга (СД) на иранской территории продолжалось до конца войны. Более того, Иран использовался Берлином и для ведения шпионско-подрывной работы на территории Советского Союза. Тегеранская резидентура НКВД сообщала в Центр в 1941 году: «Немцы из Ирана руководят разведкой, работающей в СССР, они «перелетают» из Ирана в СССР и обратно, как саранча».

В Тегеране действовала главная резидентура советской внешней разведки, которую, как мы уже отмечали, возглавлял молодой, но достаточно опытный разведчик Иван Агаянц. Ей были подчинены периферийные резидентуры и разведпункты в различных иранских городах.

Перед резидентурами Лубянки в Иране руководством НКВД была поставлена приоритетная задача по «созданию агентурной сети в целях выявления сотрудников и агентов иностранных разведок, враждебных СССР организаций, предотвращения возможных диверсий и иной подрывной работы, направленной на срыв военно-хозяйственных мероприятий, проводимых СССР в Иране».

НАЧАЛО РАБОТЫ
 

Первым заданием, которое поручили Геворку Вартаняну, получившему оперативный псевдоним Амир, стал подбор нескольких надежных ребят, его сверстников, и организация группы для оказания помощи старшим коллегам из резидентуры в выявлении германских пособников в Тегеране и других городах.

Следует отметить, что большая часть населения Ирана дружественно относилась к СССР, особенно прогрессивно настроенная молодежь. Поэтому Амир быстро справился с поручением. Ему удалось привлечь к сотрудничеству семерых друзей и единомышленников, готовых бороться с фашизмом. Они были примерно одного возраста – армяне, лезгин, ассирийцы. Все выходцы из СССР. Родителей этих ребят либо выслали из Советского Союза после 1937 года, либо они сами вынуждены были уехать. Но всех членов группы Амира объединяла беззаветная любовь к Родине.

Никакой оперативной подготовки у ребят не было, и сотрудникам резидентуры приходилось учить их на ходу: грамотно вести наружное наблюдение, выполнять другие специальные задания. В период формирования и подготовки группы кто-то из сотрудников резидентуры в шутку назвал её «легкой кавалерией». Это название прочно закрепилось за ней на добрый десяток лет.

Сегодня уже можно рассказать о некоторых эпизодах самоотверженной деятельности членов группы Амира, молодых людей, почти подростков, которые добровольно, бескорыстно и с энтузиазмом помогали тегеранской резидентуре советской внешней разведки в борьбе с гитлеровскими спецслужбами и с широкой сетью их агентуры.

…В резидентуре не могли понять, чем занимается немецкий разведчик, которому дали кличку Фармацевт. По агентурным сведениям он якобы проводит регулярные встречи с высокопоставленными иранскими военными представителями, получает важную информацию, однако доказательств этому не было. Часами бродит по Тегерану, время проводит либо на базаре, либо в чайной.

Группа Амира начала работать по Фармацевту – никаких зацепок. А сведения о его активных встречах продолжали поступать. Ребята решили выяснить, чем занимается немец, когда бывает дома, особенно по утрам, ещё до ухода в город. И вдруг однажды с чердака соседнего здания увидели: сидят за чаем два совершенно одинаковых человека, как две капли воды похожие друг на друга. Оказалось, что для прикрытия немцы использовали близнецов. Один брат-близнец водил наружку по городу, а второй брат – Фармацевт – спокойно встречался с агентурой. Ну а дальше все было делом техники, и «легкая кавалерия» быстро установила всю агентуру Фармацевта.

О результативности группы Амира свидетельствуют следующие данные: только за два года работы с ее помощью было выявлено не менее 400 человек, так или иначе связанных с германскими разведслужбами.

Амиру и его товарищам приходилось выявлять не только гитлеровскую агентуру. На одной из встреч Агаянц поставил перед Амиром задачу срочно проверить одного высокопоставленного иранского военного. У резидента вызвали озабоченность следующие обстоятельства: завербованный генерал за большие деньги передавал оперработнику, который с ним поддерживал связь, документы с грифом «совершенно секретно». Но только уж очень много бумаг приносил. И не совсем все подтверждалось. «Легкая кавалерия» выставила за военачальником плотное наружное наблюдение: никаких подозрительных контактов, в том числе – с немцами. Стали наблюдать за его поведением дома. Оказалось, что генерал по вечерам на чистых бланках с грифами секретности с помощью пишущей машинки сам изготовляет документы. Канал дезинформации был перекрыт.

КУРСАНТ АНГЛИЙСКОЙ РАЗВЕДШКОЛЫ

В 1942 году Амиру пришлось выполнять специальное разведывательное задание.

В период Второй мировой Великобритания являлась союзницей СССР по антигитлеровской коалиции, и резидентуры двух государств в Тегеране взаимодействовали друг с другом по ряду оперативных вопросов. Однако это не мешало британцам вести против Советского Союза подрывную работу. Резидентуре НКВД стало известно, что англичане создали в Тегеране разведывательную школу. В нее набирали молодых людей со знанием русского языка. Готовили их для выполнения разведывательных заданий на территории советских республик Средней Азии и Закавказья (естественно, армяне должны были забрасываться в Армению, таджики – в Таджикистан и т.д. ). Срок обучения – шесть месяцев. Конспирация – строжайшая. Подготовка проводилась парами.

По заданию Центра Амиру удалось внедриться в разведшколу. Сразу же началась работа по установке её курсантов, к которой подключилась вся «легкая кавалерия». Через некоторое время у резидентуры была подробная информация и о самой школе, и о тех, кто в ней учился. После заброски на территорию СССР питомцы британских «Рыцарей плаща и кинжала» или обезвреживались, или перевербовывались и работали затем под колпаком советской контрразведки.

Англичане в конце концов заподозрили неладное: школа функционировала на холостом ходу. Через некоторое время советский представитель встретился с официальным представителем британской разведки в Иране и выразил недоумение по поводу «несоюзнического поведения». Последний все отрицал. Однако в скором времени «учебное заведение» перестало существовать.

За полгода Амир прошел в английской разведшколе полный курс обучения. Полученная в ней от офицеров секретной службы его величества добротная оперативная подготовка – вербовочная работа, тайниковые операции, шифровальное дело, поддержание двусторонней связи, выявление наружного наблюдения – очень пригодилась советскому разведчику впоследствии.

ГОАР – ЭТО «СОКРОВИЩЕ»

Одним из активных членов группы Амира с первых дней её создания был его близкий друг Оганес. Именно в доме Оганеса Геворк впервые увидел свою будущую жену, а тогда 15-летнюю девочку, сестру товарища и соратника, чернобровую красавицу, чье имя Гоар переводится с армянского как «сокровище», «драгоценный камень».

В 1942 году Амир привлек Гоар в ряды «легкой кавалерии». И не ошибся. С первых же её шагов в разведработе всем стало ясно, что Гоар не по годам отважный и стойкий человек. А природное чутье, прозорливость, ясный ум и дар конспиратора очень скоро превратили девушку в консультанта молодых бойцов по вопросам безопасности и мерам предосторожности.

Строгий нрав Гоар, да и царившая в группе дисциплина не позволяли юным разведчикам замечать её красоту и тем более говорить об этом вслух. Для всех Гоар была таким же верным боевым товарищем.

«Я к ней был неравнодушен с самого начала нашего знакомства, – признавался позже Геворк Андреевич. – Меня поражали её обостренное представление о чести, долге, её требовательность и забота о товарищах по оружию».

…Однажды Амир был на грани провала. Он был арестован сотрудниками Таминат – иранской тайной полиции и не знал, чем это для него закончится.

Двое ребят из его группы сильно подсветились на остром мероприятии (ликвидировали иранца-террориста). Их пришлось спрятать, а впоследствии даже вывести в Советский Союз. А Амира, как приятеля этих ребят, бросили в тюрьму. Его били, допытывались, где могут прятаться его друзья. Так продолжалось около трех месяцев. Но Амиру повезло: Гоар была рядам. Она носила ему в тюрьму передачи и постоянно информировала об обстановке. Как только Гоар сообщила, что товарищи выведены в безопасное место, Амир стал придерживаться выработанной ранее легенды, на допросах все отрицал и требовал освобождения. Требовал отпустить невинно арестованного сына и известный в Тегеране коммерсант-кондитер Андрей Вартанян. Роптали богатые и бедные представители армянской колонии. Через три месяца Амира выпустили на свободу.

Сопереживание Гоар за судьбу боевого товарища, опасности и риск, перенесенные ради его спасения, переросли в особые чувства, которые она тщательно скрывала до самого окончания войны.

УЧЕБА В ПРОЦЕССЕ РАБОТЫ

Итак, как уже говорилось выше, группа Амира занималась выявлением гитлеровских пособников в Тегеране и других городах. Члены группы вели визуальную разведку, наладили и успешно осуществляли наружное наблюдение, умело получали информацию втемную.

Овладение основами разведки начиналось для молодых людей с элементарных на первый взгляд, но по сути своей эффективных приемов. На них отрабатывался профессионализм, приобретался первый боевой оперативный опыт. В военное время это происходило быстро. Ошибиться означало поставить под удар интересы организации, да и свою собственную жизнь. Ведь никакой специальной подготовки у ребят не было. В ходе проведения оперативных мероприятий они учились грамотно вести наружное наблюдение, выполнять другие специальные задания. Именно Ивану Ивановичу Агаянцу члены группы Амира были обязаны тем, что тяжелая и опасная работа в разведке в те суровые годы была окрашена для них в тона героического романтизма и приносила им глубокое удовлетворение, так как шла на пользу Отечеству.

Активность советской разведки в Иране, по существу, парализовала деятельность подпольных профашистских организаций в стране, способствовала нанесению сокрушительного удара по немецким спецслужбам: они не смогли в полной мере раскрыть свой потенциал и решить многие из поставленных перед ними задач, в том числе и по подготовке покушения на руководителей стран «большой тройки» в ходе работы Тегеранской конференции, которая проходила с 28 ноября по 1 декабря 1943 года. Свой весомый вклад в деятельность советской внешней разведки в Иране в тот период внесли и молодые разведчики группы Амира.

ОПЕРАЦИЯ «ДЛИННЫЙ ПРЫЖОК»

Из истории хорошо известно, что в 1943 году в период работы Тегеранской конференции гитлеровские спецслужбы планировали уничтожить лидеров «большой тройки». Операцию по физическому устранению глав СССР, США и Великобритании немцы назвали «Длинным прыжком». Почему же «Длинный прыжок» не удался?

Проведение операции было поручено любимцу Гитлера – доныне хорошо известному широкой публике Отто Скорцени. Передовая группа его подразделения, состоявшая из шести немецких диверсантов, включая двух радистов, была сброшена на парашютах в районе города Кум, что в 70 км от иранской столицы. Группе предстояло осесть в Тегеране, наладить радиосвязь с Берлином и подготовить условия для высадки основного десанта во главе с самим Скорцени. А уж ему надлежало устроить 30 ноября, в день рождения британского премьера, покушение на Сталина, Рузвельта и Черчилля.

Более двух недель добирались диверсанты с большим количеством оружия и снаряжения до Тегерана и разместились на конспиративной вилле, подготовленной для них германской агентурой. «Легкой кавалерии» удалось первой добыть информацию о десанте и обнаружить местонахождение группы. Все шесть немецких «коммандос» были арестованы. Когда гитлеровским спецслужбам стало известно о провале передовой группы, в Берлине решили отказаться от направления в Тегеран главных исполнителей операции «Длинный прыжок».

В 1964 году проживавший в Мадриде бывший оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени в беседе с корреспондентом парижской газеты «Экспресс» заявил, в частности, следующее:

«Из всех забавных историй, которые рассказывают обо мне, самые забавные – это те, что написаны историками. Они утверждают, что я должен был со своей командой похитить Рузвельта во время Ялтинской конференции. Это глупость: никогда мне Гитлер не приказывал этого. Сейчас я вам скажу правду по поводу этой истории: в действительности Гитлер приказал мне похитить Рузвельта во время предыдущей конференции – той, что проходила в Тегеране. Но бац! Из-за различных причин это дело не удалось обделать с достаточным успехом…»

Как же смогли молодые ребята найти в огромном Тегеране группу фашистских радистов-диверсантов?

«По улицам бегали день и ночь, по 14–16 часов, – вспоминала позднее Гоар. – Я домой уходила, только когда совсем темно становилось. Холодно ли, жарко или страшно – все равно искали. И нашли».

МНОГОЛЕТНИЕ КОМАНДИРОВКИ

30 июня 1946 года в Тегеране Гоар и Геворк сыграли свадьбу и еще шесть лет работали в Иране.

«Мой выбор зависел только от меня, – подчеркивала Гоар Левоновна. – Мне никто не навязывал, не утверждал «кандидатуру мужа». Замуж я выходила по большой любви. Правда, сочетались браком мы три раза. Дважды – за рубежом (так нужно было в соответствии с «легендой»). И даже венчались в церкви. И один раз – дома, уже по советским законам».

Группа «легкой кавалерии» продолжала успешно действовать до апреля 1949 года. А в 1951 году молодые супруги попросили Центр предоставить им возможность получить высшее образование. Выбор пал на факультет иностранных языков Ереванского университета.

Затем последовала многолетняя жизнь под прикрытием вымышленных имен и фамилий, работа в экстремальных условиях и сложной обстановке в различных странах мира. Этапы разведывательной деятельности, о которой ещё не пришло время рассказывать, да и вряд ли оно наступит в ближайшие 50–100 лет. Операции, блестяще проведенные этим человеком, могли бы войти в учебные пособия спецслужб многих стран как образец того, каких успехов может достичь разведчик. Его очередная загранкомандировка длилась более 30 лет. И всегда рядом с Геворком Андреевичем была Гоар – женщина его судьбы, боевая подруга, прошедшая вместе с ним долгий путь в разведке.

Из последней командировки разведчики вернулись осенью 1986 года. Через несколько месяцев Гоар Левоновна вышла на пенсию, а Геворк Андреевич продолжал служить до 1992 года.

На вопрос, в чем секрет его активного долголетия, Геворк Вартанян как-то подчеркнул: «Главное – не расслабляться, заниматься любимым делом и чувствовать, что ты нужен людям».

От себя добавим: несмотря на то что полковник Вартанян находится в отставке, он продолжает активно трудиться в СВР – встречается с молодыми сотрудниками различных подразделений внешней разведки, которым передает свой богатый оперативный опыт, выезжает в другие города России, выступает перед студентами институтов и университетов. А рассказать ему молодежи есть о чем.

 

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

О присвоении Геворку Андреевичу звания Героя Советского Союза и о награждении Гоар Левоновны орденом Красного Знамени им сообщили в 1984 году. Геворк Вартанян стал первым советским разведчиком-нелегалом, отмеченным этим высоким званием за работу в мирное время. Но супруги находились тогда ещё вдалеке от Москвы, потому документы об их награждении были выписаны на другую фамилию. Только после возвращения четы из командировки все встало на свои места и разведчики получили заслуженные награды.

Вечная память и слава!

Источник →

Как в СССР ловили предателей?

Тысячи военных преступников, коллаборационистов, сотрудничавших с немцами во время войны, после её окончания не смогли избежать наказания. Советские спецслужбы делали всё возможное, чтобы никто из них не избежал заслуженного наказания…

Очень гуманный суд

Тезис о том, что за каждое преступление бывает наказание, в ходе процессов над нацистскими преступниками был опровергнут самым циничным образом. По протоколам Нюрнбергского суда, 16 из 30 высших руководителей СС и полиции Третьего рейха не только сохранили жизни, но и остались на свободе.

Из 53 тыс. эсэсовцев, которые были исполнителями приказа об истреблении «неполноценных народов» и входили в состав «эйнзатцгрупп», к уголовной ответственности было привлечено только около 600 человек.

Список обвиняемых на главном Нюрнбергском процессе состоял всего из 24 человек, это была верхушка нацистских органов. На Малых Нюнбергских процессах было 185 обвиняемых. Куда делись остальные?

В основной своей массе - бежали по так называемым «крысиным тропам». Главным пристанищем нацистам служила Южная Америка.

В тюрьме для нацистских преступников в городе Ландсберге к 1951 году оставалось всего 142 заключенных, в феврале того же года верховный комиссар США Джон Мак-Клой помиловал одновременно 92 заключенного.

Двойные стандарты

Судили за военные преступления и советские суды. Разбирались в том числе дела палачей из концентрационного лагеря Заксенхаузен. В СССР были приговорены к длительным срокам заключения главный врач лагеря Гейнц Баумкеттер, повинный в смертях огромного количества узников.

Густав Зорге, известный как «железный Густав» участвовал в расстреле тысячи заключенных; охранник лагеря Вильгельм Шубер лично расстрелял 636 советских граждан, 33 польских и 30 немецких, также участвовал в казнях 13 000 военнопленных.

В числе других военных преступников вышеперечисленные «люди» были переданы властям ФРГ для отбывания заключения. Однако в федеративной республике все трое недолго оставались за решеткой.

Их отпустили, причем каждому было выдано пособие в размере 6 тыс. марок, а «доктор-смерть» Гейнц Баумкеттер даже получил место во одной из немецких больниц.

Во время войны

Военных преступников, тех, кто сотрудничал с немцами и был виновен в уничтожении мирных граждан и советских военнопленных советские органы госбезопасности и СМЕРШ начали разыскивать ещё во время войны. Начиная с декабрьского контранаступления под Москвой, на освобожденные от оккупации террритории прибывали оперативные группы НКВД.

Они собирали сведения о лицах, сотрудничавших с оккупационными властями, допрашивали сотни свидетелей преступлений. Большинство переживших оккупацию охотно шло на контакт с НКВД и ЧГК, выказывая лояльность советской власти.

В военное время суды над военными преступниками проводились военными трибуналами действующих армий.

«Травниковцы»

В конце июля 1944 года в руки СМЕРШа попали документы из освобождённого Майданека и учебного лагеря СС, который размещался в местечке Травники в 40 км от Люблина. Здесь готовили вахманов - охранников концлагерей и лагерей смерти.

В руках СМЕРШовцев оказалась картотека с пятью тысячами фамилий тех, кто проходил обучение в этом лагере. В основном это были бывшие советские военнопленные, которые подписали обязательство служить в СС. СМЕРШ начал поиск «травниковцев», после войны поиски продолжил МГБ и КГБ.

Следственные органы отыскивали «травниковцев» больше 40 лет, первые процессы по их делам датируются августом 1944 года, последние процессы прошли в 1987 году.

Официально в исторической литературе зафиксировано не меньше 140 процессов по делу «травниковцев», хотя Аарон Шнеер, израильский историк, вплотную занимавшийся этой проблемой, полагает, что их было намного больше.

Как искали?

Все репатрианты, вернувшиеся в СССР, проходили через сложную систему фильтрации. Это была необходимая мера: среди оказавшихся в фильтрационных лагерях были и бывшие каратели, и сообщники нацистов, и власовцы, и те же «травниковцы».

Сразу после войны на основании трофейных документов, актов ЧГК и свидетельств очевидцев органами госбезопасности СССР были составлены списки нацистских пособников, подлежащих розыску. В них входили десятки тысяч фамилий, кличек, имён.

Для первоначального отсева и последующего поиска военных преступников в Советском Союзе была создана сложная, но эффективная система. Работа велась серьёзная и планомерная, создавались розыскные книги, разрабатывалась стратегия, тактика и приемы розыска. Оперативные работники просеивали массу информации, проверяя даже слухи и те сведения, которые прямо не относились к делу.

Следственные органы искали и находили военных преступников по всему Советскому Союзу. Спецслужбы вели работу среди бывших остарбайтеров, среди жителей оккупированных территорий. Так были выявлены тысячи военных преступников, соратников фашистов.

Тонька пулемётчица

Показательна, но при этом уникальна судьба Антонины Макаровой, которая за свои «заслуги» получила прозвище «Тонька пулемётчица». В годы войны она сотрудничала с фашистами в Локотской республике и расстреляла больше полутора тысяч пленных советских солдат и партизан.

Уроженка Московской области Тоня Макарова в 1941 году сама пошла на фронт санитаркой, попала в Вяземский котел, затем была арестована фашистами в поселке Локоть Брянской области.

Антонина Макарова

Село Локоть было «столицей» так называемой Локотской республики. В Брянских лесах было много партизан, которых фашистам и их соратникам удавалось регулярно ловить. Чтобы расстрелы были как можно более показательными, Макаровой дали пулемет «Максим» и даже назначили зарплату - 30 марок за каждый расстрел.

Незадолго до того как Локоть был освобожден Красной армией Тоньку-пулеметчицу отправили в концлагерь, что ей помогло - она подделала документы и выдала себя за медсестру.

После освобождения — устроилась в госпиталь и вышла замуж за раненого солдата Виктора Гинзбурга. После Победы семья молодоженов уехала в Белоруссию. Антонина в Лепеле устроилась работать на швейную фабрику, вела примерный образ жизни.

На её следы сотрудники КГБ вышли только через 30 лет. Помогла случайность. На площади Брянска мужчина накинулся с кулаками на некоего Николая Иванина, узнав в нем начальника локотской тюрьмы. От Иванина и началась расплетаться ниточка к Тоньке-пулеёетчице. Иванин вспомнил фамилию и то, что Макарова была москвичкой.

Поиски Макровой шли интенсивно, сначала заподозрили другую женщину, но свидетели её не опознали. Помогла опять случайность. Брат «пулемётчицы», заполняя анкету для выезда за границу, указал фамилию сестры по мужу. Уже после того как следственные органы обнаружили Макарову, её «вели» несколько недель, провели несколько очных ставок для точного установления личности.

20 ноября 1978 года 59-летнюю Тоньку-пулеметчицу  приговорили к высшей мере наказания. На суде она оставалась спокойной и была уверена, что её оправдают или сократят срок. К своей деятельности в Локте она относилась как к работе и утверждала, что совесть её не мучает.

В СССР дело Антонины Макаровой стало последним крупным делом об изменниках Родине в годы Второй мировой войны и единственным, в котором фигурировала женщина-каратель.

 

Источник →

 

 

Кого устранил Павел Судоплатов?

Пять операций Павла Судоплатова

 

Павел Судоплатов - легендарный разведчик, прошедший путь от агента ОГПУ до генерал-лейтенанта МВД. Проведенные им операции вошли в "золотую коллекцию" контрразведывательной работы…

Ликвидация Евгения Коновальца

Операция по ликвидации лидера Украинской войсковой организации (УВО) Евгения Коновальца считается "классикой". Коновалец был опасен тем, что состоял в тесном контакте в абвером, несколько раз лично встречался с Гитлером, его люди проходили обучение в нацистской партийной школе.

Также Коновалец координировал сеть украинских националистов в разных странах, через него шло финансирование, в случае войны его организация была готова выступить вместе с Гитлером против СССР.

В 1934 году украинские националисты убили польского министра внутренних дел Бронислава Перацкого и сотрудника советского консульства во Львове Андрея Майлова. Это стало "последней каплей" - Коновальца необходимо было устранять.

Для этого в украинскую националистическую организацию под именем Павлусь Валюх был внедрен Павел Судоплатов. По легенде, он был племянников соратника Коновальца Николая Лебедя.

Евгений Коновалец

Судоплатову удалось войти в ближний круг Коновальца. Очевидно, Коновалец ставил большие ставки на молодого "Павлуся".

Судоплатов пробыл в националистической организации четыре года, в ноябре 1937 года вместе с Ежовым молодой разведчик прибыл на аудиенцию к Сталину.

План по ликвидации был вскоре запущен. Коновальца было решено устранять при помощи бомбы, замаскированной под коробку конфет. Детонатор должен был сработать через полчаса после переворачивания коробки в горизонтальное положение.

Поскольку советская контрразведка до последнего момента не знала о месте проведения операции, Судоплатова тщательно подготовили к нескольким вариантам. Также ему было приказано в случае критической ситуации совершить самоубийство - сдаваться врагу было запрещено.

23 мая 1938 года судно "Шилка" прибыло в Роттердам.

Судоплатову удалось, ссылаясь на нехватку времени, убедить Коновальца встретиться в ресторане отеля "Атланта". Это было идеальное место - недалеко от вокзала, оживленный район.

"Павлусь Валюх" прибыл на место в 11:50. Коновалец  был один и ожидал "соратника" с бокалом хереса, сам Судоплатов заказал себе кружку пива.

Во время непродолжительной беседы они договорились встретиться в 17:00 в центре города. Перед своим уходом "Павлусь" достал из внутреннего кармана пиджака коробку конфет и вручил Коновальцу. Взрывное устройство уже было взведено.

Покинув ресторан, Судоплатов купил в магазине плащ и шляпу (классика!). Вскоре он услышал взрыв. Толпы зевак кинулись на место происшествия. Удостоверившись в успехе операции, советский разведчик по подложным документам поехал в Барселону.

"Монастырь"

В начале Великой Отечественной войны советская контрразведка решила слегендировать существование в СССР подпольной  организации, приветствующей фашистов и желающих их Победы. Многие из её "членов" жили в Новодевичьем монастыре - отсюда название операции. Это была сложная "многоходовка", придуманная Павлом Судоплатовым.

Центральным звеном операции "Монастырь" стал Александр Петрович Демьянов. Он был завербован контрразведкой ещё в 1929 году. Выходец их дворянской семьи, он долгое время жил в Париже, имел обширные контакты среди эмигрантов.

В 29-м году "Гейне" (оперативная кличка Демьянова) был доставлен в Москву и, уже являясь завербованным агентом, стал вести богемную жизнь, постепенно становясь своим в светском кругу советской "пятой колонны". В это время он познакомился с немецкими разведчиками, которые уже тогда прониклись к Демьянову доверием, по немецким документам он проходил под псевдонимом "Макс".

17 февраля 1942 года наши контрразведчики организовали "бегство" Демьянова на немецкую сторону. Немцам он представился своим именем и сказал, что является членом тайной оргнанизации "Престол", сочувствующей фашистам. Конечно, его проверяли, допрашивали, собирали о нем сведения. Решающим стало то, что абвер уже до этого брал его в разработку, и "Макс" был у немцев на хорошем счету.

"Гейне-Макс" прошел интенсивный курс подготовки, после чего, всего через 26 дней, его на парашюте забросили в Ярославскую область, откуда Демьянов поехал в Москву.

Связь с немцами была организована через тестя Демьянова. К нему прибывали немецкие курьеры и он связывал их с "Максом". Операция шла как нельзя успешно, многих курьеров ловили и вербовали наши контрразведчики, захватывали рации. Работа проводилась так качественно, что немецкие разведчики (уже работающие на НКВД) получали награды от абвера.

Всего за время операции было захвачено более 50 агентов, арестовано 7 их пособников, получено от немцев несколько миллионов рублей. Главным же смыслом и итогом операции "Монастырь" стал массированный вброс дезинформации, которая помогла, к примеру, в ноябре 1942 года отвести силы фашистов от Сталинграда под Ржев и 300-тысячная армия маршала Паулюса была взята в окружение.

Летом 1944 года операция "Монастырь" была официально прекращена. "Гейне" якобы отправили в железнодорожные войска в Белоруссию. На самом деле, Александр Демьянов принял участие в ещё одной операции - "Березино".

"Березино"

Операция "Березино" стала логическим продолжением операции "Монастырь". Ключевой фигурой в ней снова стал Александр Демьянов.

18 августа 1944 года советский разведчик радировал: в районе Березины уцелел большой отряд вермахта, численностью более двух тысяч человек чудом избежавший разгрома и укрывшийся в болотистой местности. Во главе "отряда" стоял завербованный 4-м управлением НКВД подполковник Шерхорн ("Шубин").

Ожидание ответа длилось целую неделю. Немцы проверяли информацию, но все же абвер "клюнул". Немецкое командование десантировало в указанных координатах боеприпасы, продовольствие и радистов.

По архивным данным, с сентября 1944 года по май 1945 года немецким командованием в наш тыл было совершено 39 самолето-вылетов и выброшено 22 германских разведчика (все они были арестованы советскими контрразведчиками), 13 радиостанций, 255 мест груза с вооружением,обмундированием, продовольствием, боеприпасами, медикаментами,  и 1 777 000 рублей.

Операция "Березино" проводилась с участием настоящих немецких офицеров, перешедших на сторону Красной Армии. Они старательно изображали  уцелевший полк, а парашютисты-связные немедленно перевербовывались контрразведкой, включаясь в радиоигру. Снабжение "своего" отряда Германия продолжала до самого конца войны.

В последней радиограмме от 5 мая 1945 года сообщалось: "С тяжелым сердцем мы вынуждены прекратить оказание вам помощи. На основании создавшегося положения мы не можем также больше поддерживать с вами радиосвязь. Что бы ни принесло нам будущее, наши мысли всегда будут с вами, кому в такой тяжелый момент приходится разочароваться в своих надеждах".

"Утка", или "Охота на льва"

Когда в Испании завершилась поражением республиканцев Гражданская война, стало очевидно, что жить Льву Давидовичу Троцкому осталось недолго. Его влияние, особенно в свете предстоящей Великой войны, следовало пресечь.

Лев Троцкий

По признанию Судоплатова, в Испании ковались в том числе и кадры для будущих спецопераций советской разведки. В том числе и для самой известной операции Судоплатова "Утка", которую сам Павел Анатольевич предпочитал называть "Охотой на Льва".

Будущий руководитель покушения на Троцкого, Наум Эйтингон, также участвовал в той Гражданской войне (псевдоним "Котов"), здесь же он познакомился и с матерью Рамона Меркадера, коммунисткой Марией Каридад. Вскоре после знакомства и мать и сын Меркадеры были завербованы советской разведкой.

Рамон (оперативная кличка "Раймонд") в 1938 году в Париже сблизился с сотрудницей секретариата Троцкого Сильвией Агелофф. Вскоре он поженились. Меркадер не торопился. Он прибыл в Мексику в октябре 1939 года, но не появлялся в доме "Старика" (так Троцкого называли при разработке операции) до марта 1940-го.

После первого неудачного покушения группы Сикейроса в мае того же года, Троцкий стал осторожнее. По воспоминаниям его жены, Натальи Седовой, Лев Давидович даже хотел запретить визиты мужа своей секретарши и настаивал на том, чтобы о нем собрали информацию.

Однако 20 августа, когда Рамон пришел в кабинет Троцкого, тот его пустил и даже позволил "Раймонду" встать в "слепую зону", откуда Меркадер и нанес удар ледорубом. Попытка Троцкого остановить Меркадера была запоздалой - удар оказался смертельным, хотя "демон революции" и успел напоследок укусить своего убийцу.

Согласно мемуарам Судоплатова, у дома Троцкого во время совершения покушения стояла машина с матерью Меркадера и Эйтингоном, но им осталось только смотреть, как избитого "Раймонда" уводят. В тот же вечер они улетели на Кубу.

Ликвидация Шухевича

План по поимке  руководителя УПА Романа Шухевича был утвержден Судоплатовым и Дроздовым 5 марта 1950 года. В ходе оперативной разработки сотрудниками контрразведки 3 марта была задержана одна из ближайших соратниц (и любовница) Шухевича Дарина Гусяк ("Нюся"). Во время задержания она оказала сопротивление и хотела проглотить капсулу с ядом, что ей, однако, не удалось. Поняв, что выбить из неё показания будет крайне непросто, Дарину изолировали, распустив слух о её смерти.

Роман Шухевич

Для того, чтобы "Нюся" вывела оперативников на Шухевича, в ход была пущена классическая внутрикамерная разработка. В тюремном лазарете "Нюся" познакомилась с другой задержанной - агентом контрразведки под псевдонимом "Роза". Во время войны "Роза" сотрудничала с гестапо и знала о деятельности УПА не понаслышке. В частности, войти в доверие к "Нюсе" ей удалось, заявив, что ещё одна подельница Шухевича, "Монета", якобы находится в соседней камере.

Уже через день "Роза", увидев, что между ней и "Нюсей" сложились доверительные отношения, заявила, что против неё ничего не нашли, поэтому скоро она будет отпущена. Между делом, "Роза" предложила Дарине передать записку на волю. Так примерное местонахождение Шухевича было установлено. Дальнейшее было делом техники.

"Генерал Чупрынка" (прозвище Шухевича) был обнаружен в двухэтажном здании кооперативной лавки в селе Белогорща под Львовом. Во время задержания он оказал сопротивление, один оперативник был убит. Застрелен был и сам Шухевич.

Алексей Рудевич

ИСТОЧНИК...