Каким был бы интернет в СССР?

Анна Бережкова пишет:

Один 30-летний потряс заявлением, что через железный занавес к нам не проник бы Интернет. А своего бы не было, потому что мы были аграрной страной и умели только свёклу сажать в землю и людей - в тюрьмы. Отсталые, тупые, развращённые.

Серые трущобы - верх градостроительного искусства, телефон с диском вместо мобилок, черно-белый телевизор с новогодними передачами для голубых, общественные бани и прочий ужас.

Отсмеявшись, спрашиваю, когда появился интернет.

В 1995 году.

Это у нас, а в мире?

Там он всегда был.

От «всегда был» стало не до смеха. Молодой человек с двумя высшими образованиями, второе получено на английском языке в Европе, говорит «всегда был» не про кислород или океан, а про Интернет.

Действующий представитель какой-то там корпорации показал, что основы его прочных убеждений образовались без участия разума. Уточню, что у нас ФИАН РАН стал пользоваться интернетом с 1988 года, в 1990 Релком предложил электронную почту. С 1993 года Интернет был доступен кому угодно.

А в мире Интернет существует с 1 января 1983 года. Так что припозднились мы на 5 лет всего-то. 

Но наши академические сети и на 5 лет не отставали.

«Проект АИСТ (Автоматические Информационные Станции) был инициирован Андреем Петровичем Ершовым в Вычислительном центре Сибирского отделения в 1966 году, приобрел государственный статус и выполнялся несколькими организациями до начала 80-х годов под общим руководством Андрея Петровича», «конечной задачей исследований по этой теме является разработка теории и методики конструирования автоматических информационных станций (АИСТов) - крупных и средних вычислительных комплексов, соединенных каналами связи с большим количеством источников и потребителей информации и осуществляющих непрерывную и совместную обработку этой информации ...»

Проект позиционировался в государственном масштабе как потенциальный элемент технологии Единой государственной сети вычислительных центров (ЕГСВЦ).

ЕГСВЦ в дальнейшем перерос в ОГАС (Объединенную государственную автоматизированную систему). И не было никакой необходимости подключать нашу сеть к иноземной и пропускать все наши сообщения через их шпионские центры, как это было сделано в 90-х. В чем мы действительно отставали, так это в развращенности.

«Голубой огонёк» был просто голубым, это цвет такой, как у огня газовой горелки. Огонёк цвета неба интереснее, чем привычный желтый огонь свечи. Когда в 1962 году заказали музыкально-развлекательную передачу, уже существовал наш телевизор «Рекорд».

Он выпускался с 1956 года радиозаводами в городах Александров и Воронеж и работал в первых 5-ти каналах, принимал программы радиостанций, был закрыт ящиком, отделанным под ценные породы дерева, имел размеры 485х425х525 мм, размер экрана 51 см по диагонали, вес 24,5 кг.

Телевизор в обязательном порядке регистрировался, за пользование им вносилась абонентская плата (60 рублей за полгода до денежной реформы 1961 года). Телевизор был, конечно же, черно-белый, но у александровских аппаратов экран светился хорошо различимым голубым светом.

Телевизор ставили у окна, чтобы экран не бликовал днём, и когда телевизор смотрели в ночной темноте, с улицы ясно видели, в какой из квартир загорелся голубой огонёк телевизора. Александровские телики быстро расходились по стране.

С 1952 по 1962 год Александровский радиозавод «Рекорд» выпустил около двух с половиной миллионов телевизоров марки «КВН-49», на котором появилась надпись «Рекорд». В 1956 году такой телевизор на международной выставке в Брюсселе получил «Большую золотую медаль» и стал пользоваться сумасшедшим спросом.

Люди перед Новым годом ходили по городу и пересчитывали, на сколько больше стало голубых огоньков в сравнении с годом предыдущим. К моменту появления передачи «Голубой огонёк» каждый пятый телевизор в стране имел отношение к этому названию.

Так что к нынешним смыслам слов «голубой» и «розовый» это не имеет никакого отношения. Если говорить о телевидении в целом, то первая катодно-лучевая трубка была сделана в 1895 г. в Карлсруэ, и изобретатель «трубки Брауна», то есть кинескопа, Карл Фердинанд Браун считал свою идею бесперспективной. В 1907 году профессор Петербургского технологического института Борис Львович Розинг подал заявку на изобретение «Способ электрической передачи изображений на расстояния», доказав возможность применения катодно-лучевой трубки для создания видимого изображения.

9 мая 1911 года он продемонстрировал передачу простых геометрических фигур. В 1908 году армянский изобретатель Ованес Адамян запатентовал двухцветный аппарат для передачи сигналов, а в 1925 году он получил патент на трёхцветную электромеханическую систему телевидения. 1928 год - это «телефот» Грабовского и Белянского из Ташкента.

Настоящий прорыв произвёл ученик Б. Розинга В. К. Зворыкин, эмигрировавший после революции в Америку, в 1923 году он подал заявку на телевидение, основанное полностью на электронном принципе, а в 1931 году создал первую в мире передающую электронную трубку с мозаичным фотокатодом (основано на питерских экспериментах 1911 года).

Эта трубка называлась «иконоскопом». В основе работы иконоскопа лежат явления внешнего фотоэффекта и накопление зарядов. С подачей заявления на патент его на полтора месяца опередил советский изобретатель Катаев Семён Исидорович, впоследствии доктор технических наук и профессор. Эмигранты в прессе называли новый прибор «радиоглядитель».

А потом была война, во время которой нас бомбили, а США наращивали огромнейшие производственные мощности. Прекратились оборонные заказы - занялись телефикацией страны, и к 1951 году в США было 10 миллионов телевизоров. 

С 1953 года началось цветное телевещание. Цветные телики стоили по тысяче долларов (половина автомобиля), во столько же обходилось годовое обслуживание, но американцы за время войны не утратили покупательскую способность и могли себе это позволить.

В СССР первая широковещательная телепередача состоялась 7 ноября 1967 года, то есть налицо наше реальное серьезное отставание.

Да, мы отстали. Опережение - война - отставание. Те, кто злорадствуют по этому поводу, не заслуживают уважения. А злорадствуют именно те, которые претендуют на особое уважение из-за своих европейских и американских образований и усвоения соответствующих ценностей. И чем больше и чаще претендуют, тем заметнее высказывания типа «Интернет был всегда».

Не берусь утверждать, что у нас ни один школьник с неполным средним такое не ляпнул бы, если бы мы сохранили образование с качеством 50-70-х годов. Кто-нибудь непременно сглупил бы разок-другой, но унижающие нашу страну глупят постоянно и массово. Не является ли сам факт такой критики признаком IQ в диапазоне от 65 до 85?

ИСТОЧНИК... 

Понравилась статья? Поделись с друзьями!

 

 

Советские мобильники 50-х....

Советские мобильники в 50-х годах 

Впервые устройства, которые мы сегодня называем мобильными телефонами, были изобретены в СССР в пятидесятых годах, за несколько лет до их повторного «изобретения» в США. Причём уровень техники и простота решений "карманных радиофонов" для того времени были лучшими в мире.

1. МАРТИН КУПЕР БЫЛ НЕ ПЕРВЫМ.

Обычно об истории создания мобильного телефона рассказывают примерно так.

3 апреля 1973 года глава подразделения мобильной связи Motorola Мартин Купер, прогуливаясь по центру Манхеттена, решил позвонить по мобильнику. Мобильник назывался Dyna-TAC и был похож на кирпич, который весил более килограмма, а работал в режиме разговора всего полчаса.

Успеху Мартин Купера, пришедшего в фирму в 1954 году рядовым инженером, способствовало то, что с 1967 года он занимался разработкой портативных раций. Они-то и привели к идее мобильного телефона. Были портативные рации, были "мобильные" телефоны, которыми можно было пользоваться в автомобиле или поезде, а вот такого, чтобы просто ходить по улице - нет.

Более того, до начала 1960-х годов многие компании вообще отказывались проводить исследования в области создания сотовой связи, поскольку приходили к выводу, что, в принципе, невозможно создать компактный сотовый телефонный аппарат. И никто из специалистов этих компаний не обратил внимание на то, что по другую сторону "железного занавеса" в научно-популярных журналах стали появляться фотографии, где был изображен… человек, говорящий по мобильному телефону.

Мистификация? Шутка? Пропаганда? Попытка дезинформировать западных производителей электроники (эта промышленность, как известно, имела стратегическое военное значение)? Может быть, речь идет просто об обыкновенной рации?

Однако дальнейшие поиски привели к совершенно неожиданному выводу - Мартин Купер был не первым в истории человеком, позвонившим по мобильному телефону. И даже не вторым.

2. ЮНОСТЬ ВЕРИТ В ЧУДЕСА.

Человека на снимке из журнала "Наука и жизнь" звали Леонид Иванович Куприянович, и именно он оказался человеком, сделавшим звонок по мобильному телефону за 15 лет раньше Купера. Но прежде чем речь пойдет об этом, вспомним, что основные принципы мобильной связи имеют очень и очень давнюю историю.

Собственно, попытки придать телефону мобильность появились вскоре после возникновения. Были созданы полевые телефоны с катушками для быстрой прокладки линии, делались попытки оперативно обеспечить связь из автомобиля, набрасывая провода на идущую вдоль шоссе линию или подключаясь к розетке на столбе. Из всего этого сравнительно широкое распространение нашли только полевые телефоны (на одной из мозаик станции метро "Киевская" в Москве современные пассажиры иногда принимают полевой телефон за мобильник и ноутбук).

Искать розетку было не слишком удобно, так что идея мобильного беспроводного телефона появляется где-то в самом начале 20 столетия. Так, американская газета "Солт Лэйк Телеграм" со ссылкой на агенство "Ассошейтед пресс" 3 марта 1919 года сообщает, что Годфри С. Айзекс (Godfrey C. Isaacs), управляющий директор компании Маркони, сообщил, что проведенные опыты позволяют поверить в идею беспроводного карманного телефона, как повседневной вещи. "Так, лицо, гуляя по улице, может услышать в своем кармане телефонный звонок, и приложив трубку к уху, услышит голос другого, того, кто возможно, летит на самолете со скоростью сотни километров в час из Варшавы в Лондон".

Однако обеспечить подлинную мобильность телефонной связи стало возможно лишь после появления радиосвязи в УКВ диапазоне. К 30-м годам появились передатчики, которые человек мог без особого труда носить на спине или держать в руках - в частности, они использовались американской радиокомпанией NBC для оперативных репортажей с места событий. Соединения с автоматическими телефонными станциями такие средства связи еще не обеспечивали.

Следующий шаг, уже во время Великой Отечественной войны, сделал советский ученый и изобретатель Георгий Ильич Бабат в блокадном Ленинграде, предложив так называемый "монофон" - автоматический радиотелефон, работающий в сантиметровом диапазоне 1000-2000 МГц (сейчас для стандарта GSM используются частоты 850, 900, 1800 и 1900 Гц), номер которого кодируется в самом телефоне, снабжен буквенной клавиатурой и имеет также функции диктофона и автоответчика.

В 1946 году в журнале "Наука и жизнь", № 10, отечественные инженеры Г. Шапиро и И. Захарченко разработали систему телефонной связи из движущегося автомобиля с городской сетью, мобильный аппарат которой имел мощность всего в 1 ватт и умещался под щитком приборов. Питание было от автомобильного аккумулятора.

Итак, одним из тех, кто продолжил поиски в области мобильной связи в нашей стране, оказался Леонид Куприянович. О его личности пресса того времени сообщала очень мало. Было известно, что он жил в Москве, деятельность его пресса скупо характеризовала как "радиоинженер" или "радиолюбитель". Известно также, что Куприяновича можно было считать по тому времени успешным человеком - в начале 60-х у него была машина.

Созвучность фамилий Куприяновича и Купера - лишь начальное звено в цепи странных совпадений в судьбе этих личностей. Куприянович, как Купер и Гросс, тоже начинал с миниатюрных раций - он делал их с середины 50-х годов, и многие его конструкции поражают даже сейчас - как своими габаритами, так и простотой и оригинальностью решений. Радиостанция на лампах, созданная им в 1955 году, весила столько же, сколько первые транзисторные "уоки-токи" начала 60-х.

В 1957 году Куприянович демонстрирует еще более удивительную вещь - рацию размером со спичечный коробок и весом всего 50 грамм (вместе с источниками питания), которая может работать без смены питания 50 часов и обеспечивает связь на дальности двух километров - вполне под стать продукции 21 века, которую можно видеть на витринах нынешних салонов связи (снимок из журнала ЮТ, 3, 1957). Как свидетельствовала публикация в ЮТ, 12, 1957 г., в этой радиостанции были использованы ртутные или марганцевые элементы питания.

При этом Куприянович не только обошелся без микросхем, которых в то время просто не было, но и вместе с транзисторами использовал миниатюрные лампы. В 1957 и в 1960 годах выходит первое и второе издание его книги для радиолюбителей, с многообещающим названием - "Карманные радиостанции".

В издании 1960 года описывается простая радиостанция всего на трех транзисторах, которую можно носить на руке - почти как знаменитая рация-часы из фильма "Мертвый сезон". Автор предлагал ее для повторения туристам и грибникам, но в жизни к этой конструкции Куприяновича интерес проявили в основном студенты - для подсказок на экзаменах, что даже вошло в эпизод гайдаевской кинокомедии "Операция Ы".

И, так же, как и Купера, карманные рации навели Куприяновича сделать такой радиотелефон, с которого можно было бы позвонить на любой городской телефонный аппарат, и который можно брать с собой куда угодно. Пессимистические настроения зарубежных фирм не могли остановить человека, который умел делать рации со спичечный коробок.

3. НЕВОЗМОЖНОЕ СТАЛО ВОЗМОЖНЫМ.

В 1957 году Л.И. Куприянович получил авторское свидетельство на "Радиофон" - автоматический радиотелефон с прямым набором. Через автоматическую телефонную радиостанцию с этого аппарата можно было соединяться с любым абонентом телефонной сети в пределах действия передатчика "Радиофона". К тому времени был готов и первый действующий комплект аппаратуры, демонстрирующий принцип работы "Радиофона", названный изобретателем ЛК-1 (Леонид Куприянович, первый образец).

ЛК-1 по нашим меркам еще было трудно назвать мобильником, но на современников производил большое впечатление. "Телефонный аппарат невелик по габаритам, вес его не превышает трех килограммов" - писала "Наука и жизнь". "Батареи питания размещаются внутри корпуса аппарата; срок непрерывного использования их равен 20-30 часам. ЛК-1 имеет 4 специальные радиолампы, так что отдаваемая антенной мощность достаточна для связи на коротких волнах в пределах 20-30 километров На аппарате размещены 2 антенны; на передней его панели установлены 4 переключателя вызова, микрофон (снаружи которого подключаются наушники) и диск для набора номера".

Так же, как и в современном сотовом телефоне, аппарат Куприяновича соединялся с городской телефонной сетью через базовую станцию (автор называл ее АТР - автоматическая телефонная радиостанция), которая принимала сигналы от мобильников в проводную сеть и передавала из проводной сети на мобильники. 50 лет назад принципы работы мобильника описывались для неискушенных читателей просто и образно: "Соединение АТР с любым абонентом происходит, как и у обычного телефона, только ее работой мы управляем на расстоянии".

Для работы мобильника с базовой станцией использовались четыре канала связи на четырех частотах: два канала служили для передачи и приема звука, один для набора номера и один для отбоя.

У читателя может возникнуть подозрение, что ЛК-1 был простой радиотрубкой для телефона. Но, оказывается, это не так.

"Невольно возникает вопрос: не будут ли мешать друг другу несколько одновременно работающих ЛК-1?" - пишет все та же "Наука и жизнь". "Нет, так как в этом случае для аппарата используют разные тональные частоты, заставляющие срабатывать на АТР свои реле (тональные частоты будут передаваться на одной волне). Частоты передач и приема звука для каждого аппарата будут свои, чтобы избежать их взаимного влияния".

Таким образом, в ЛК-1 имелось кодирование номера в самом телефонном аппарате, а не в зависимости от проводной линии, что позволяет его с полным основанием рассматривать в качестве первого мобильного телефона. Правда, судя по описанию, это кодирование было весьма примитивным, и количество абонентов, имеющих возможность работы через одну АТР получалось на первых порах весьма ограниченным. Кроме того в первом демонстраторе АТР просто включалась в обычную телефонную параллельно существующей абонентской точке - это позволяло приступить к опытам, не внося изменений в городскую АТС, но затрудняло одновременный "выход в город" с нескольких трубок. Впрочем, в 1957 году ЛК-1 существовал еще только в одном экземпляре.

Тем не менее, практическая возможность реализации носимого мобильника и организации сервиса такой мобильной связи хотя бы в виде ведомственных коммутаторов была доказана. "Радиус действия аппарата...несколько десятков км."- пишет Леонид Куприянович в заметке для июльского номера журнала "Юный техник" 1957 года. " Если же в этих пределах будет лишь одно приемное устройство, этого будет достаточно, чтобы разговаривать с любым из жителей города, имеющим телефон, и за сколько угодно километров." "Радиотелефоны ...могут быть использованы на автотранспорте, на самолетах и кораблях. Пассажиры смогут прямо из самолета позвонить домой, на работу, заказать номер в гостинице. Он найдет применение у туристов, строителей, охотников и т.д.".

Кроме того, Куприянович предвидел, что мобильный телефон сумеет вытеснить и телефоны, встраиваемые в автомобили. При этом молодой изобретатель сразу использовал нечто вроде гарнитуры "hands free", т.е. вместо наушника использовалась громкая связь. В интервью М.Мельгуновой, опубликованной в журнале "За рулем", 12, 1957 г. Куприянович предполагал производить внедрение мобильных телефонов в два этапа. "Вначале, пока радиотелефонов немного, дополнительный радиоприбор устанавливается обычно возле домашнего телефона автолюбителя. Но позднее, когда таких аппаратов будут тысячи, АТР уже будет работать не на один радиотелефон, а на сотни и тысячи. Причем все они не помешают друг другу, так как каждый из них будет иметь свою тональную частоту, заставляющую работать свое реле." Таким образом, Куприянович по существу, позиционировал сразу два вида бытовой техники - простые радиотрубки, которые было проще запустить в производство, и сервис мобильных телефонов, при котором одна базовая станция обслуживает тысячи абонентов.

Можно удивляться, насколько точно Куприянович более полувека назад представлял себе, как широко войдет мобильный телефон в нашу повседневную жизнь.

"Взяв такой радиофон с собою, вы берете, по существу, обычный телефонный аппарат, но без проводов" - напишет он спустя пару лет. "Где бы вы не находились, вас всегда можно будет разыскать по телефону, стоит только с любого городского телефона (даже с телефона-автомата) набрать известный номер вашего радиофона. У вас в кармане раздается телефонный звонок, и вы начинаете разговор. В случае необходимости вы можете прямо из трамвая, троллейбуса, автобуса набрать любой городской телефонный номер, вызвать "Скорую помощь", пожарную или аварийную автомашины, связаться с домом..."

Трудно поверить, что эти слова написаны человеком, не побывавшем в 21 веке. Впрочем, для Куприяновича не было необходимости путешествовать в будущее. Он его строил.

В 1958 году Купрянович по просьбам радиолюбителей публикует в февральском номере журнале "Юный техник" упрощенную конструкцию аппарата, АТР которого может работать только с одной радиотрубкой и не имеет функции междугородних вызовов.

Пользование таким мобильником было несколько сложнее, чем современными. Перед вызовом абонента надо было, помимо приемника, включить на "трубке" также и передатчик. Услышав в наушнике длинный телефонный гудок и сделав соответствующие переключения, можно было переходить к набору номера. Но все равно это было удобнее, чем на радиостанциях того времени, так как не надо было переключаться с приема на передачу и заканчивать каждую фразу словом "Прием!". По окончании разговора передатчик нагрузки отключался сам для экономии батарей.

Публикуя описание в журнале для юношества, Куприянович не боялся конкуренции. К этому времени у него уже готова новая модель аппарата, которую по тем временам можно считать революционной.

4. …ЗАТО УДОБНО, ДЕШЕВО И ПРАКТИЧНО.

Модель мобильного телефона 1958 года вместе с источником питания весила всего 500 грамм.

Этот весовой рубеж был снова взят мировой технической мыслью только… 6 марта 1983 года, т.е. четверть века спустя. Правда, модель Куприяновича была не столь изящна и представляла собой коробку с тумблерами и круглым диском номеронабирателя, к которой на проводе подключалась обычная телефонная трубка. Получалось, что при разговоре были либо заняты обе руки, либо коробку надо было вешать на пояс. С другой стороны, держать в руках легкую пластмассовую трубку от бытового телефона было куда удобнее, нежели устройство с весом армейского пистолета (По признанию Мартина Купера, пользование мобильником помогло ему хорошо накачать мышцы).

По расчетам Куприяновича, его аппарат должен был стоить 300-400 советских рублей. Это было равно стоимости хорошего телевизора или легкого мотоцикла; при такой цене аппарат был бы доступен, конечно, не каждой советской семье, но накопить на него при желании смогли бы довольно многие. Коммерческие мобильники начала 80-х с ценой 3500-4000 долларов США тоже были не всем американцам по карману - миллионный абонент появился лишь в 1990 году.

По утверждению Л.И.Куприяновича в его статье, опубликованной в февральском номере журнала "Техника-молодежи" за 1959 год, теперь на одной волне можно было разместить до тысячи каналов связи радиофонов с АТР. Для этого кодирование номера в радиофоне производилось импульсным способом, а при разговоре сигнал сжимался с помощью устройства, который автор радиофона назвал коррелятором. По описанию в той же статье, в основу работы коррелятора был положен принцип вокодера - разделение сигнала речи на несколько диапазонов частот, сжатие каждого диапазона и последующее восстановление в месте приема. Правда, узнаваемость голоса при этом должна была ухудшиться, но при качестве тогдашней проводной связи это не было серьезной проблемой. Куприянович предлагал устанавливать АТР на высотном здании в городе (сотрудники Мартина Купера пятнадцать лет спустя установили базовую станцию на вершине 50-этажного здания в Нью-Йорке). А судя по фразе "изготовленные автором этой статьи карманные радиофоны", можно сделать вывод, что в 1959 году Куприяновичем было изготовлено не менее двух опытных мобильников.

"Пока имеются лишь опытные образцы нового аппарата, но можно не сомневаться, что он получит в скором времени большое распространение на транспорте, в городской телефонной сети, в промышленности, на стройках и т.д." пишет Куприянович в журнале "Наука и жизнь" в августе 1957 года. Но самая большая сенсация ждала впереди.

5. НАЛАДОННИК К ПОЛЕТУ ГАГАРИНА.

В 1961 году Л.И. Куприянович демонстрирует корреспондентам АПН Юрию Рыбчинскому и Ю. Щербакову... карманный мобильный телефон.

Увидев этот аппарат, современный читатель наверняка воскликнет "Не может быть!" В самом деле, создать в 1961 году телефон с размерами наладонника 21 столетия - это выглядит совершенно невероятным. Однако АПН, Агентство печати "Новости" созданное в том же 1961 году на базе бывшего Совинформбюро - организация весьма солидная, в задачах которой - доносить информацию об СССР зарубежным средствам массовой информации. Тут уж никаких непроверенных фактов, грозящих разоблачениями и скандалами, быть не может.

Полагаю, читатель уже пришел в себя после вида советского наладонника, и может спокойно воспринять другие данные аппарата. Куприянович довел вес мобильного телефона всего до 70 грамм. В начале второго десятилетия 21 века этим могут похвастаться далеко не все мобилы. Правда, функций у наладонника 1961 года минимум, дисплея нет и номернабиратель маленький - вертеть, видимо, придется карандашом. Но лучшего нигде в мире пока нет, и еще долго не будет. По описанию Рыбчинского, этот аппарат Куприяновича имел два передатчика и один приемник, был собран на полупроводниках и питался от никель-кадмиевых аккумуляторов, которые использовались в мобильных телефонах и в начале нового столетия.

Ну и наконец, мы подходим к кульминации. Корреспонденты АПН сообщили, что представленный мобильник - "последняя модель нового аппарата, подготовленная к серийному выпуску на одном из советских предприятий".

Именно так и написано - "подготовленная к серийному выпуску". В том, что завод не указан, ничего удивительного по тем временам нет. Бывали случаи, когда завод-изготовитель бытовой электроники не указывался даже в инструкции по эксплуатации.

"Уже сейчас многие специалисты считают новое средство связи серьезным соперником обычного телефона." - сообщал читателям корреспондент АПН. - "Транспорт, промышленные и сельскохозяйственные предприятия, геологоразведочные партии, строительство — вот далеко не полный перечень возможных областей применения телефонной связи без проводов. Для того, чтобы обслужить радиофонией связью такой город, как Москва, потребуется всего десять автоматических телефонных радиостанций. Первая из таких станций запроектирована в новом столичном районе — Мазилово."

Ну и, конечно - планы на будущее. Л.И. Куприянович ставит перед собой задачу создать мобильник размером со спичечный коробок и дальностью действия 200 километров.

А потом наступила тишина. На данный момент - это последняя из известных автору страницы публикаций о радиофоне Куприяновича, планах его производства и строительства инфраструктуры. Странно и то, что публикация корреспондентов международного новостного агентства всплыла лишь в областной газете "Орловская правда" (12, 1961). В центральных изданиях о сенсационном наладоннике - ни слова. Не говоря уже о зарубежных.

При этом те же издания продолжают публиковать другие статьи изобретателя. В февральском номере "ЮТ" за 1960 г. Куприянович публикует описание радиостанции с автоматическим вызовом и дальностью действия 40-50 км, в январском номере "Техники - молодежи" за 1961 год - популярную статью о технологиях микроэлектроники "Радиоприемник под микроскопом". В ноябрьском номере "ТМ" - еще одна статья: "Европа смотрит на Красную площадь". Все это, конечно, нужно и актуально, но как же мировое достижение нашей, советской науки?

Все это так странно и необычно, что невольно наталкивает на мысль: а был ли на самом деле работающий радиофон?

6. "МЕНЯ ТЕРЗАЮТ СМУТНЫЕ СОМНЕНИЯ".

Скептики прежде всего обращают внимание на тот факт, что в публикациях, которые научно-популярные издания посвятили радиофону, не был освещен сенсационный факт первых телефонных звонков. Из фотографий тоже нельзя точно определить, то ли изобретатель звонит по мобильнику, то ли просто позирует. Отсюда возникает версия: да, попытка создания мобильника была, но технически аппарат не удалось довести, поэтому о нем больше и не писали. Однако задумаемся над вопросом: а с какой стати журналисты конца 50-х - начала 60-х должны считать сам по себе звонок отдельным событием, достойным упоминания в прессе? "Так это значит, телефон? Неплохо, неплохо. А по нему, оказывается, еще и звонить можно? Это просто чудо! Никогда бы не поверил!"

Здравый смысл подсказывает, что про неработающую конструкцию в 1957-1961 г. ни один советский научно-популярный журнал писать бы не стал. Таким журналам и без того было о чем писать. В космосе летают спутники, а затем и человек. Физики установили, что каскадный гиперон распадается на лямбда-нуль-частицу и отрицательный пи-мезон. Звукотехники восстановили первоначальное звучание голоса Ленина. Добраться от Москвы до Хабаровска благодаря ТУ-104 можно за 11 часов 35 минут. Компьютеры переводят с одного языка на другой и играют в шахматы. Начато строительство Братской ГЭС. Школьники со станции "Чкаловская" сделали робота, который видит и говорит. На фоне этих событий создание мобильного телефона - это вообще не сенсация. Читатели ждут видеотелефонов! "Телефонные аппараты с экранами можно строить хоть сегодня, наша техника достаточно сильна" - пишут они в том же "ТМ" … в 1956 году. "Миллионы телезрителей ждут, когда же радиотехническая промышленность приступит к выпуску телевизоров с цветным изображением.. Давно пора подумать о телевизионной трансляции по проводам (кабельном ТВ - О.И.)"- читаем в том же номере. А тут, понимаете, мобила какая-то несовременная, даже без видеокамеры и цветного дисплея. Ну кто о ней бы написал хоть полслова, если бы она не работала?

Тогда почему же "первый звонок" стали считать сенсацией? Ответ простой: так захотел Мартин Купер. 3 апреля 1973 года им была проведена пиар-акция. Чтобы компания Motorola смогла получить разрешение на использование радиочастот для гражданской мобильной связи у Федеральной Комиссия по Коммуникациям (Federal Communications Commissions или FСС), необходимо было как-то показать, что мобильная связь действительно имеет будущее. Тем более, что на те же частоты претендовали конкуренты. И не случайно первый звонок Мартина Купера, по его собственному рассказу журналистам San Francisco Chronicle , был адресован сопернику: "Это был один парень из AT&T, продвигавший телефоны для автомобилей. Его звали Джоэл Энджел. Я позвонил ему, и рассказал, что звоню с улицы, с настоящего "ручного" сотового телефона. Я не помню, что он ответил. Но вы знаете, я слышал, как скрипят его зубы".

Куприяновичу не требовалось в 1957 - 1961 годах делить частоты с конкурирующей фирмой и выслушивать по мобильнику их скрежет зубовный. Ему не требовалось даже догонять и перегонять Америку, ввиду отсутствия других участников забега. Как и Купер, Куприянович тоже проводил пиар-акции - так, как это было принято в СССР. Он приходил в редакции научно-популярных изданий, демонстрировал аппараты, сам писал статьи о них. Вполне вероятно, что буквы "ЮТ" в названии первого аппарата - прием, чтобы заинтересовать редакцию "Юного техника" разместить его публикацию. По непонятным обстоятельствам тему радиофона обошел только ведущий радиолюбительский журнал страны - "Радио", как, впрочем, и все другие конструкции Куприяновича - кроме карманной рации 1955 года.

Были ли у самого Куприяновича мотивы показывать создавать и показывать журналистам на протяжении целой пятилетки аж три разных неработающий аппарата - например, чтобы добиться успеха или признания? В публикациях 50-х годов место работы изобретателя не указывается, СМИ представляют его читателям как "радиолюбителя" или "инженера". Однако известно, что Леонид Иванович жил и работал в Москве, ему было присвоена ученая степень кандидата технических наук, впоследствии он работал в Академии медицинских наук СССР и в начале 60-х имел машину (для которой, кстати, сам создал радиотелефон и противоугонную радиосигнализацию). Иными словами, по советским меркам был человеком весьма успешным. Два из изобретений Куприяновича в 70-е годы запатентованы в США. Сомневающиеся могут также проверить пару десятков опубликованных любительских конструкций, включая и адаптированный для юных техников ЛК-1.

Посмотрим на вопрос с другой стороны. Может быть, в то время в тех же США было много подобных любительских конструкций? Откроем февральский номер журнала "Modern Mechanics" за 1958 год со статьей Джона Робинсона Пирса (J.R.Pierce), директора исследований в области электросвязи компании "Bell Telephone Laboratories", под названием "Телефоны завтрашнего дня". Кому как не ему знать об этом.

"Убеждает ли это (появление карманных пейджеров - О.И.) нас в возможности телефона в каждом автомобиле, или, может быть, даже в каждом кармане?" - пишет господин Пирс. "Технически, это скоро станет возможным. Мы можем создать миниатюрный приемник на транзисторах, который может работать 24 часа в день без существенной разрядки автомобильного аккумулятора. Вместе с подходящим передатчиком автомобильный телефон можно разместить в "бардачке" или объединить с радио. А в дальнейшем не будут абсурдом и карманные телефоны".

Если считать, что руководитель исследовательских подразделений фирмы "Белл" говорит абсолютно искренне, то выходит, что в 1958 году он ничего о подобных телефонах в США не слышал. Он всего лишь считает идею не бредовой. Разумеется в будущем.

Не надо думать, что американцы вообще не мечтали о подобном телефоне. В сентябре 1956 года тот же журнал публикует захватывающую статью "Ваш телефон завтрашнего дня". О том, как однажды ночью в будущем на Рыночной улице в Сан-Франциско молодой человек звонит по мобиле своему другу в Риме. С видео. С 3-D видео. В Америке будущего телефонный номер будут давать каждому младенцу с рождения. Если до человека не дозвонились, значит он умер. Вот такой оптимистический прогноз.

Радиофон сыграл, пожалуй, только одну важную роль в жизни Куприяновича - определил выбор жизненного пути. "Несколько лет работал Леонид Куприянович над своим изобретением, сначала как любитель, а затем радиодело стало его профессией." - писал Юрий Рыбчинский.

Итак, нет сомнений, что радиофон существовал, работал, имелись в каком-то виде решения о его производстве, как и развертывании системы базовых станций в Москве. Тогда почему это все не пришло в нашу жизнь еще тогда?

7. А ПУТЬ И ДАЛЕК И ДОЛГ…

За время перестройки читатели привыкли к печальным рассказам о гениях в СССР, чьи изобретения были безжалостно похоронены бюрократией (в сравнении с их коллегами, процветающими в условиях частной инициативы на Западе). И было бы весьма заманчивым сказать - вот, была у советского народа возможность еще при Хрущеве шагнуть в мобильную эпоху, но из-за запретов иметь в частном пользовании рации возможность сия была утрачена. И было бы такое объяснение простым и понятным.

Только вот в жизни развитие событий в эту немудреную схему не укладывается.

Прежде всего, бюрократические препятствия сотовой связи существовали как в СССР, так и в США. FCC потребовался 21 год, чтобы официально разрешить широкомасштабное использование сотовых телефонов гражданскими лицами. С другой стороны, в СССР довольно быстро решались вопросы пользования радиосвязью гражданскими лицами, если речь шла не личном, а о служебном использовании. В 60-е годы в СССР был запущен общенациональный сервис автомобильной связи "Алтай", для того времени довольно неплохой. Тогда, может, всему виной бюрократическое недомыслие? Дескать, не оценили чиновники достоинств сотовой связи и не дали хода. Да еще и кто-нибудь из авторитетных экспертов заявил: "Сотовые телефоны не имеют будущего, в то время как связь в автомобилях используется уже сегодня"… Стоп. Но эти слова прозвучали не в 1959, а в 1973 году, не в СССР, а в США, и заявила это частная фирма Bell. Причем, по мотивам, знакомым по советским производственным фильмам - фирма продвигала устройство автомобильной связи, весом 14 килограммов. Дальнейшее развитие сотовой связи в США тоже напоминало сюжет из советского кино. После исторического звонка Купера сотовые телефоны еще не были одобрены FCC и не могли попасть на прилавок. Из-за этого желающие обзавестись дорогостоящей новинкой американцы были вынуждены записываться в очереди на 5-10 лет вперед. Исправить ситуацию удалось лишь в 1983 году, причем чисто советским способом - "по блату". Основатель фирмы Motorola Пол Гэлвин, используя свое личные связи и знакомство с вице-президентом США Джорджем Бушем, смог добиться у него встречи с Рональдом Рейганом. Основным доводом в разговоре был чисто политический - Япония могла догнать и перегнать Америку по сотовой связи. Судьба разработки в прямом смысле была решена по звонку свыше.

Могла такая история произойти в СССР? Могла. Более того, она и произошла в конце 50-х годов, как рассказывают, после визита правительственной делегации в Японию (и здесь Япония сыграла роль). Вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о разработке новой системы УКВ радиотелефонной связи, в которой разработчиками этой системы были назначены целый ряд предприятий и институтов: Государственный союзный проектный институт (ГСПИ), г. Москва, НИИ коммутационной техники, г. Ленинград, НИИ связи, г. Воронеж, и завод "Дальняя связь", г. Ленинград. Проект получил шифр "Алтай-1". Работы над проектом начались в 1958 г, а в 1959 году система "Алтай" получила Золотую медаль на Брюссельской международной выставке.

"Алтай" с самого начала имел конкретных заказчиков, от которых зависело выделение средств. Кроме того, основная проблема при реализации обоих проектов была вовсе не в том, чтобы создать портативный аппарат, а в необходимости значительных вложений и времени в создание инфраструктуры связи и ее отладку и расходов на ее содержание. При развертывании "Алтая", например, в Киеве выходили из строя выходные лампы передатчиков, в Ташкенте возникали проблемы из-за некачественного монтажа оборудования базовых станций. Как писал журнал "Радио", в 1968 году систему "Алтай" удалось развернуть только в Москве и Киеве, на очереди были Самарканд, Ташкент, Донецк и Одесса.

Мобильная связь в начале 60-х в любой стране была бы достаточно дорогим сервисом, который могла позволить себе лишь небольшая часть населения. У потенциального заказчика - крупного западного бизнесмена или советского руководителя - вовсе не было тогда потребности носить телефон в кармане. На работе или дома они были обеспечены проводной связью, а на открытом воздухе к их услугам вседа была машина с шофером, где можно было не задумываться о габаритах и весе аппаратуры. С этой точки зрения "Алтай" хорошо соответствовал тогдашнему спросу. Восемь передатчиков обслуживали до 500-800 абонентов, а качество передачи было сопоставимо только с цифровой связью. Реализация этого проекта выглядела более реальной, чем развертывание национальной сотовой сети на базе "Радиофона".

Тем не менее, идею мобильника, несмотря на видимую несвоевременность, вовсе не похоронили. Были и промышленные образцы аппарата!

ВМЕСТО ЭПИЛОГА.

Через 30 лет после создания ЛК-1, 9 апреля 1987 года, в отеле «KALASTAJATORPPA» в Хельсинки (Финляндия) генеральный секретарь ЦК КПСС М.С.Горбачев совершил мобильный звонок в Министерство связи СССР в присутствии вице-президента Nokia Стефана Видомски.

Так мобильный телефон превратился в средство влияния на умы политиков - так же как первый спутник во времена Хрущева. Хотя, в отличие от спутника, действующий мобильник на самом деле не был показателем технического превосходства - по нему имел возможность звонить тот же Хрущев...

"Постойте!" - возразит читатель. " Так кого же следует считать создателем первого мобильного телефона - Купера, Куприяновича, Бачварова?"

Думается, противопоставлять результаты работ здесь не имеет смысла. Экономические же возможности для массового использования нового сервиса сложились лишь к 1990 году.

Не исключено, что были и другие попытки создания носимого мобильника, опередившие свое время, и человечество когда-нибудь о них вспомнит.

ИСТОЧНИК... 

  Понравилась статья? Поделись с друзьями!

Какими были советские компьютеры?

ЭВМ☭СССР

Советские компьютеры: преданные и забытые.

Сколько критических стрел было выпущено за последние годы по поводу состояния нашей вычислительной техники! И что была она безнадежно отсталой (при этом обязательно ввернут про "органические пороки социализма и плановой экономики"), и что сейчас развивать ее бессмысленно, потому что "мы отстали навсегда". И почти в каждом случае рассуждения будут сопровождаться выводом, что "западная техника всегда была лучше", что "русские компьютеры делать не умеют"...

Обычно, критикуя советские компьютеры, акцентируется внимание на их ненадежности, трудности в эксплуатации, малых возможностях. Да, многие программисты "со стажем" наверняка помнят те "зависающие" без конца "Е-Эс-ки" 70-80-х годов, могут рассказать о том, как выглядели "Искры", "Агаты", "Роботроны", "Электроники" на фоне только начавших появляться в Союзе IBM PC (даже и не последних моделей) в конце 80-х — начале 90-х, упомянув о том, что такое сравнение оканчивается отнюдь не в пользу отечественных компьютеров. И это так — указанные модели действительно уступали западным аналогам по своим характеристикам.

Но эти перечисленные марки компьютеров отнюдь не являлись лучшими отечественными разработками, — несмотря на то, что были наиболее распространенными. И на самом деле советская электроника не только развивалась на мировом уровне, но и иной раз опережала аналогичную западную отрасль промышленности!

Но почему же тогда сейчас мы используем исключительно иностранное "железо", а в советское время даже с трудом "добытый" отечественный компьютер казался грудой металла по сравнению с западным аналогом? Не является ли утверждение о превосходстве советской электроники голословным?

Нет, не является! Почему? Ответ — в этой статье.

Слава наших отцов

Официальной "датой рождения" советской вычислительной техники следует считать, видимо, конец 1948 года. Именно тогда в секретной лаборатории в местечке Феофания под Киевом под руководством Сергея Александровича Лебедева (в то время — директора Института электротехники АН Украины и по совместительству руководителя лаборатории Института точной механики и вычислительной техники АН СССР) начались работы по созданию Малой Электронной Счетной Машины (МЭСМ).

Лебедевым были выдвинуты, обоснованы и реализованы (независимо от Джона фон Неймана) принципы ЭВМ с хранимой в памяти программой.

В своей первой машине Лебедев реализовал основополагающие принципы построения компьютеров, такие как:

наличие арифметических устройств, памяти, устройств ввода/вывода и управления;

кодирование и хранение программы в памяти, подобно числам;

 

двоичная система счисления для кодирования чисел и команд;

автоматическое выполнение вычислений на основе хранимой программы;

наличие как арифметических, так и логических операций;

иерархический принцип построения памяти;

использование численных методов для реализации вычислений.

Проектирование, монтаж и отладка МЭСМ были выполнены в рекордно короткие сроки (примерно 2 года) и проведены силами всего 17 человек (12 научных сотрудников и 5 техников). Пробный пуск машины МЭСМ состоялся 6 ноября 1950 года, а регулярная эксплуатация — 25 декабря 1951 года.

Первое детище С.А.Лебедева - МЭСМ, За пультом Л.Н.Дашевский и С.Б.Погребинский, 1948-1951гг.

В 1953 году коллективом, возглавляемым С.А.Лебедевым, была создана первая большая ЭВМ — БЭСМ-1 (от Большая Электронная Счетная Машина), выпущенная в одном экземпляре. Она создавалась уже в Москве, в Институте точной механики (сокращенно — ИТМ) и Вычислительном центре АН СССР, директором которого и стал С.А.Лебедев, а собрана была на Московском заводе счетно-аналитических машин (сокращенно — САМ).

Лебедев у одной из стоек БЕСМ-1

После комплектации оперативной памяти БЭСМ-1 усовершенствованной элементной базой ее быстродействие достигло 10000 операций в секунду — на уровне лучших в США и лучшее в Европе. В 1958 году после еще одной модернизации оперативной памяти БЭСМ, уже получившая название БЭСМ-2, была подготовлена к серийному производству на одном из заводов Союза, которое и было осуществлено в количестве нескольких десятков.

Параллельно шла работа в подмосковном Специальном конструкторском бюро № 245, которым руководил М.А.Лесечко, основанном также в декабре 1948 года приказом И.В.Сталина. В 1950-1953 гг. коллектив этого конструкторского бюро, но уже под руководством Базилевского Ю.Я. разработал цифровую вычислительную машину общего назначения "Стрела" с быстродействием в 2 тысячи операций в секунду. Эта машина выпускалась до 1956 года, а всего было сделано 7 экземпляров. Таким образом, "Стрела" была первой промышленной ЭВМ, — МЭСМ, БЭСМ существовали в то время всего в одном экземпляре.

ЭВМ "Стрела".

Вообще, конец 1948 года был крайне продуктивным временем для создателей первых советских компьютеров. Несмотря на то, что обе упомянутые выше ЭВМ были одними из лучших в мире, опять-таки параллельно с ними развивалась еще одна ветвь советского компьютеростроения — М-1, "Автоматическая цифровая вычислительная машина", которой руководил И.С.Брук.

И.С.Брук

М-1 была запущена в декабре 1951 года — одновременно с МЭСМ и почти два года была единственной в СССР действующей ЭВМ (МЭСМ территориально располагалась на Украине, под Киевом).

Однако быстродействие М-1 оказалось крайне низким — всего 20 операций в секунду, что, впрочем, не помешало решать на ней задачи ядерных исследований в институте И. В. Курчатова. Вместе с тем М-1 занимала довольно мало места — всего 9 квадратных метров (сравните со 100 кв.м. у БЭСМ-1) и потребляла значительно меньше энергии, чем детище Лебедева. М-1 стала родоначальником целого класса "малых ЭВМ", сторонником которых был ее создатель И.С.Брук. Такие машины, по мысли Брука, должны были предназначаться для небольших конструкторских бюро и научных организаций, не имеющих средств и помещений для приобретения машин типа БЭСМ.

Первая задача, решенная на М1

В скором времени М-1 была серьезно усовершенствована, и ее быстродействие достигло уровня "Стрелы" — 2 тысячи операций в секунду, в то же время размеры и энергопотребление выросли незначительно. Новая машина получила закономерное название М-2 и введена в эксплуатацию в 1953 году. По соотношению стоимости, размеров и производительности М-2 стала наилучшим компьютером Союза. Именно М-2 победила в первом международном шахматном турнире между компьютерами.

В результате в 1953 году серьезные вычислительные задачи для нужд обороны страны, науки и народного хозяйства можно было решать на трех типах вычислительных машин — БЭСМ, "Стрела" и М-2. Все эти ЭВМ — это вычислительная техника первого поколения. Элементная база — электронные лампы — определяла их большие габариты, значительное энергопотребление, низкую надежность и, как следствие, небольшие объемы производства и узкий круг пользователей, главным образом, из мира науки. В таких машинах практически не было средств совмещения операций выполняемой программы и распараллеливания работы различных устройств; команды выполнялись одна за другой, АЛУ ("арифметико-логическое устройство", блок, непосредственно выполняющий преобразования данных) простаивало в процессе обмена данными с внешними устройствами, набор которых был очень ограниченным. Объем оперативной памяти БЭСМ-2, например, составлял 2048 39-разрядных слов, в качестве внешней памяти использовались магнитные барабаны и накопители на магнитной ленте.

Сетунь — первая и единственная в мире троичная ЭВМ. МГУ. СССР.

Завод-изготовитель: Казанский завод математических машин Минрадиопрома СССР. Изготовитель логических элементов — Астраханский завод электронной аппаратуры и электронных приборов Минрадиопрома СССР. Изготовитель магнитных барабанов — Пензенский завод ЭВМ Минрадиопрома СССР. Изготовитель печатающего устройства — Московский завод пишущих машин Минприборпрома СССР.

Год окончания разработки: 1959.

Год начала выпуска: 1961.

Год прекращения выпуска: 1965.

Число выпущенных машин: 50.

В наше время «Сетунь» не имеет аналогов, но исторически сложилось, что развитие информатики ушло в русло двоичной логики.

На Западе дело в то время обстояло не слишком лучше. Вот пример из воспоминаний академика Н.Н.Моисеева, ознакомившегося с опытом своих коллег из США: "Я увидел, что в технике мы практически не проигрываем: те же самые ламповые вычислительные монстры, те же бесконечные сбои, те же маги-инженеры в белых халатах, которые исправляют поломки, и мудрые математики, которые пытаются выйти из трудных положений." Напомним, что в 1953 г. в США был выпущен компьютер IBM 701 с быстродействием до 15 тысяч операций в секунду, построенный на электронно-вакуумных лампах, бывший наиболее производительным в мире.

IBM 701.

Но более производительной была следующая разработка Лебедева — ЭВМ М-20, серийный выпуск которой начался в 1959 году.

Число 20 в названии означает быстродействие — 20 тысяч операций в секунду, объем оперативной памяти в два раза превышал ОП БЭСМ, предусматривалось также некоторое совмещение выполняемых команд. В то время это была одна из наиболее мощных и надежных машин в мире, и на ней решалось немало важнейших теоретических и прикладных задач науки и техники того времени. В машине М20 были реализованы возможности написания программ в мнемокодах. Это значительно расширило круг специалистов, которые смогли воспользоваться преимуществами вычислительной техники. По иронии судьбы компьютеров М-20 было выпущено ровно 20 штук.

ЭВМ первого поколения выпускались в СССР довольно долго. Даже в 1964 году в Пензе еще продолжала производиться ЭВМ "Урал-4", служившая для экономических расчетов.

"Урал-1".

Победной поступью.

В 1948 году в США был изобретен полупроводниковый транзистор, который стал использоваться в качестве элементной базы ЭВМ. Это позволило разработать ЭВМ с существенно меньших габаритов, энергопотребления, при существенно более высокой (по сравнению с ламповыми компьютерами) надежности и производительности. Чрезвычайно актуальной стала задача автоматизации программирования, так как разрыв между временем на разработку программ и временем собственно расчета увеличивался.

Второй этап развития вычислительной техники конца 50-х — начала 60-х годов характеризуется созданием развитых языков программирования (Алгол, Фортран, Кобол) и освоением процесса автоматизации управления потоком задач с помощью самой ЭВМ, то есть разработкой операционных систем. Первые ОС автоматизировали работу пользователя по выполнению задания, а затем были созданы средства ввода нескольких заданий сразу (пакета заданий) и распределения между ними вычислительных ресурсов. Появился мультипрограммный режим обработки данных. Наиболее характерные черты этих ЭВМ, обычно называемых "ЭВМ второго поколения":

совмещение операций ввода/вывода с вычислениями в центральном процессоре;

увеличение объема оперативной и внешней памяти;

использование алфавитно-цифровых устройств для ввода/вывода данных;

"закрытый" режим для пользователей: программист уже не допускался в машинный зал, а сдавал программу на алгоритмическом языке (языке высокого уровня) оператору для ее дальнейшего пропуска на машине.

В конце 50-х годов в СССР было также налажено серийное производство транзисторов.

Отечественные транзисторы (1956 г).

Это позволило приступить к созданию ЭВМ второго поколения с большей производительностью, но меньшими занимаемой площадью и энергопотреблением. Развитие вычислительной техники в Союзе пошло едва ли не "взрывными" темпами: в короткий срок число различных моделей ЭВМ, пущенных в разработку, стало исчисляться десятками: это и М-220 — наследница лебедевской М-20, и "Минск-2" с последующими версиями, и ереванская "Наири", и множество ЭВМ военного назначения — М-40 с быстродействием 40 тысяч операций в секунду и М-50 (еще имевшие в себе ламповые компоненты). Именно благодаря последним в 1961 году удалось создать полностью работоспособную систему противоракетной обороны (во время испытаний неоднократно удалось сбить реальные баллистические ракеты прямым попаданием в боеголовку обьемом в половину кубического метра). Но в первую очередь хотелось бы упомянуть серию "БЭСМ", разрабатываемую коллективом разработчиков ИТМ и ВТ АН СССР под общим руководством С.А.Лебедева, вершиной труда которых стала ЭВМ БЭСМ-6 созданная в 1967 году. Это была первая советская ЭВМ, достигшая быстродействия в 1 миллион операций в секунду (показатель, превзойденный отечественными ЭВМ последующих выпусков только в начале 80-х годов при значительно более низкой, чем у БЭСМ-6, надежности в эксплуатации).

БЭСМ-6.

Кроме высокого быстродействия (лучший показатель в Европе и один из лучших в мире), структурная организация БЭСМ-6 отличалась целым рядом особенностей, революционных для своего времени и предвосхитивших архитектурные особенности ЭВМ следующего поколения (элементную базу которых составляли интегральные схемы). Так, впервые в отечественной практике и полностью независимо от зарубежных ЭВМ был широко использован принцип совмещения выполнения команд (до 14 машинных команд могли одновременно находиться в процессоре на разных стадиях выполнения). Этот принцип, названный главным конструктором БЭСМ-6 академиком С.А.Лебедевым принципом "водопровода", стал впоследствии широко использоваться для повышения производительности универсальных ЭВМ, получив в современной терминологии название "конвейера команд".

БЭСМ-6 выпускалась серийно на московском заводе САМ с 1968 по 1987 год (всего было выпущено 355 машин) — своего рода рекорд! Последняя БЭСМ-6 была демонтирована уже в наши дни — в 1995 году на московском вертолетном заводе Миля. БЭСМ-6 были оснащены крупнейшие академические (например, Вычислительный Центр АН СССР, Обьединенный Институт Ядерных Исследований) и отраслевые (Центральный Институт Авиационного Машиностроения — ЦИАМ) научно-исследовательские институты, заводы и конструкторские бюро.

Интересна в этой связи статья куратора Музея вычислительной техники в Великобритании Дорона Свейда о том, как он покупал в Новосибирске одну из последних работающих БЭСМ-6. Заголовок статьи говорит сам за себя: "Российская серия суперкомпьютеров БЭСМ, разрабатывавшаяся более чем 40 лет тому назад, может свидетельствовать о лжи Соединенных Штатов, объявлявших технологическое превосходство в течение лет холодной войны". Полный ее текст (на ангийском языке) доступен по адресу http://inc.com/incmagazine/ archiv...

Информация для специалистов

Работа модулей оперативной памяти, устройства управления и арифметико-логического устройства в БЭСМ-6 осуществлялась параллельно и асинхронно, благодаря наличию буферных устройств промежуточного хранения команд и данных. Для ускорения конвейерного выполнения команд в устройстве управления были предусмотрены отдельная регистровая память хранения индексов, отдельный модуль адресной арифметики, обеспечивающий быструю модификацию адресов с помощью индекс-регистров, включая режим стекового обращения.

Ассоциативная память на быстрых регистрах (типа cache) позволяла автоматически сохранять в ней наиболее часто используемые операнды и тем самым сократить число обращений к оперативной памяти. "Расслоение" оперативной памяти обеспечивало возможность одновременного обращения к разным ее модулям из разных устройств машины. Механизмы прерывания, защиты памяти, преобразования виртуальных адресов в физические и привилегированный режим работы для ОС позволили использовать БЭСМ-6 в мультипрограммном режиме и режиме разделения времени. В арифметико-логическом устройстве были реализованы ускоренные алгоритмы умножения и деления (умножение на четыре цифры множителя, вычисление четырех цифр частного за один такт синхронизации), а также сумматор без цепей сквозного переноса, представляющий результат операции в виде двухрядного кода (поразрядных сумм и переносов) и оперирующий с входным трехрядным кодом (новый операнд и двухрядный результат предыдущей операции).

ЭВМ БЭСМ-6 имела оперативную память на ферритовых сердечниках — 32 Кб 50-разрядных слов, объем оперативной памяти увеличивался при последующих модификациях до 128 Кб.

Обмен данными с внешней памятью на магнитных барабанах (в дальнейшем и на магнитных дисках) и магнитных лентах осуществлялся параллельно по семи высокоскоростным каналам (прообраз будущих селекторных каналов). Работа с остальными периферийными устройствами (поэлементный ввод/вывод данных) осуществлялась программами-драйверами операционной системы при возникновении соответствующих прерываний от устройств.

Технико-эксплуатационные характеристики:

Среднее быстродействие — до 1 млн. одноадресных команд/с

Длина слова — 48 двоичных разрядов и два контрольных разряда (четность всего слова должна была быть "нечет". Таким образом, можно было отличать команды от данных — у одних четность полуслов была "чет-нечет", а у других — "нечет-чет". Переход на данные или затирание кода ловилось элементарно, как только происходила попытка выполнить слово с данными)

Представление чисел — с плавающей запятой

Рабочая частота — 10 МГц

Занимаемая площадь — 150-200 кв. м

Потребляемая мощность от сети 220 В/50Гц — 30 КВт (без системы воздушного охлаждения)

БЭСМ-6 имела оригинальную систему элементов с парафазной синхронизацией. Высокая тактовая частота элементов потребовала от разработчиков новых оригинальных конструктивных решений для сокращения длин соединений элементов и уменьшения паразитных емкостей.

Использование этих элементов в сочетании с оригинальными структурными решениями позволило обеспечить уровень производительности до 1 млн. операций в секудну при работе в 48-разрядном режиме с плавающей запятой, что является рекордным по отношению к сравнительно небольшому количеству полупроводниковых элементов и их быстродействию (около 60 тыс. транзисторов и 180 тыс. диодов и частоте 10 МГц ).

Архитектура БЭСМ-6 характеризуется оптимальным набором арифметических и логических операций, быстрой модификацией адресов с помощью индекс-регистров (включая режим стекового обращения), механизмом расширения кода операций (экстракоды).

При создании БЭСМ-6 были заложены основные принципы системы автоматизации проектирования ЭВМ (САПР). Компактная запись схем машины формулами булевой алгебры явилась основой ее эксплуатационной и наладочной документации. Документация для монтажа выдавалась на завод в виде таблиц, полученных на инструментальной ЭВМ.

Создателями БЭСМ-6 были В.А.Мельников, Л.Н.Королев, В.С.Петров, Л.А.Теплицкий — руководители; А.А.Соколов, В.Н.Лаут, М.В.Тяпкин, В.Л.Ли, Л.А.Зак, В.И.Смирнов, А.С.Федоров, О.К.Щербаков, А.В.Аваев, В.Я.Алексеев, О.А.Большаков, В.Ф.Жиров, В.А.Жуковский, Ю.И.Митропольский, Ю.Н.Знаменский, В.С.Чехлов, общее руководство осуществлял С.А.Лебедев.

В 1966 году над Москвой была развернута система противоракетной обороны на базе созданной группами С.А.Лебедева и его коллеги В.С.Бурцева ЭВМ 5Э92б с производительностью 500 тысяч операций в секунду, просуществовавшая до настоящего времени (в 2002 году должна быть демонтирована в связи с сокращением РВСН).

Была также создана материальная база для развертывания ПРО над всей территорией Советского Союза, однако впоследствии согласно условиям договора ПРО-1 работы в этом направлении были свернуты. Группа В.С.Бурцева приняла активное участие в разработке легендарного противосамолетного зенитного комплекса С-300, создав в 1968 году для нее ЭВМ 5Э26, отличавшуюся малыми размерами (2 кубических метра) и тщательнейшим аппаратным контролем, отслеживавшим любую неверную информацию. Производительность ЭВМ 5Э26 была равна аналогичной у БЭСМ-6 — 1 миллион операций в секунду.

5Э261 — первая в СССР мобильная многопроцессорная высокопроизводительная управляющая система.

Предательство

Вероятно, самым звездным периодом в истории советской вычислительной техники была середина шестидесятых годов. В СССР тогда действовало множество творческих коллективов. Институты С.А.Лебедева, И.С.Брука, В.М.Глушкова — только крупнейшие из них. Иногда они конкурировали, иногда дополняли друг друга. Одновременно выпускалось множество различных типов машин, чаще всего несовместимых друг с другом (разве что за исключением машин, разработанных в одном и том же институте), самого разнообразного назначения. Все они были спроектированы и сделаны на мировом уровне и не уступали своим западным конкурентам.

Многообразие выпускавшихся ЭВМ и их несовместимость друг с другом на программном и аппаратном уровнях не удовлетворяло их создателей. Необходимо было навести мало-мальский порядок во всем множестве производимых компьютеров, например, взяв какой-либо из них за некий стандарт. Но...

В конце 60-х руководством страны было принято решение, имевшее, как показал ход дальнейших событий, катастрофические последствия: о замене всех разнокалиберных отечественных разработок среднего класса (их насчитывалось с полдесятка — "Мински", "Уралы", разные варианты архитектуры М-20 и пр.) — на Единое Семейство ЭВМ на базе архитектуры IBM 360, — американского аналога. На уровне Минприбора не так громко было принято аналогичное решение в отношении мини-ЭВМ. Потом, во второй половине 70-х годов, в качестве генеральной линии для мини- и микро-ЭВМ была утверждена архитектура PDP-11 также иностранной фирмы DEC. В результате производители отечественных ЭВМ были принуждены копировать устаревшие образцы IBM-вской вычислительной техники. Это было начало конца.

Вот оценка члена-корреспондента РАН Бориса Арташесовича Бабаяна (полный текст статьи доступен с адреса znanie-sila.ru/ online/issu...):

"Потом наступил второй период, когда был организован ВНИИЦЭВТ. Я считаю, что это критический этап развития отечественной вычислительной техники. Были расформированы все творческие коллективы, закрыты конкурентные разработки и принято решение всех загнать в одно "стойло". Отныне все должны были копировать американскую технику, причем отнюдь не самую совершенную. Гигантский коллектив ВНИИЦЭВТ копировал IBM, а коллектив ИНЭУМ — DEC."

Никоим образом не стоит думать, что коллективы разработчиков ЕС ЭВМ выполняли свою работу плохо. Напротив, создавая вполне работоспособные компьютеры (хоть и не очень надежные и мощные), подобные западным аналогам, они справились с этой задачей блестяще, — учитывая то, что производственная база в СССР отставала от западной. Ошибочной была именно ориентация всей отрасли на "подражание Западу", а не на развитие оригинальных технологий.

К сожалению, сейчас неизвестно, кто конкретно в руководстве страны принял преступное решение о сворачивании оригинальных отечественных разработок и развитии электроники в направлении копирования западных аналогов. Обьективных причин для такого решения не было никаких.

Так или иначе, но с начала 70-х годов разработка малых и средних средств вычислительной техники в СССР начала деградировать. Вместо дальнейшего развития проработанных и испытанных концепций компьютеростроения огромные силы институтов вычислительной техники страны стали заниматься "тупым", да к тому же еще и полузаконным копированием западных компьютеров. Впрочем, законным оно быть не могло — шла "холодная война", и экспорт современных технологий "компьютеростроения" в СССР в большинстве западных стран был попросту законодательно запрещен.

Вот еще одно свидетельство Б.А.Бабаяна :

"Расчет был на то, что можно будет наворовать много матобеспечения — и наступит расцвет вычислительной техники. Этого, конечно, не произошло. Потому что после того, как все были согнаны в одно место, творчество кончилось. Образно говоря, мозги начали сохнуть от совершенно нетворческой работы. Нужно было просто угадать, как сделаны западные, в действительности устаревшие, вычислительные машины. Передовой уровень известен не был, передовыми разработками не занимались, была надежда на то, что хлынет матобеспечение… Вскоре стало ясно, что матобеспечение не хлынуло, уворованные куски не подходили друг к другу, программы не работали. Все приходилось переписывать, а то, что доставали, было древнее, плохо работало. Это был оглушительный провал. Машины, которые делались в этот период, были хуже, чем машины, разрабатывавшиеся до организации ВНИИЦЭВТа..."

Cамое главное — путь копирования заокеанских решений оказался гораздо сложнее, чем это предполагалось ранее. Для совместимости архитектур требовалась совместимость на уровне элементной базы, а ее-то у нас и не было. В те времена отечественная электронная промышленность также вынужденно встала на путь клонирования американских компонентов, — для обеспечения возможности создания аналогов западных ЭВМ. Но это было очень непросто.

Можно было достать и скопировать топологию микросхем, узнать все параметры электронных схем. Однако это не давало ответа на главный вопрос — как их сделать. По сведениям одного из экспертов российского МЭП, работавшего в свое время генеральным директором крупного НПО, преимущество американцев всегда заключалось в огромных инвестициях в электронное машиностроение. В США были и остаются совершенно секретными не столько технологические линии производства электронных компонентов, сколько оборудование по созданию этих самых линий. Результатом такой ситуации стало то, что созданные в начале 70-х годов советские микросхемы — аналоги западных были похожи на американо-японские в функциональном плане, но не дотягивали до них по техническим параметрам. Поэтому платы, собранные по американским топологиям, но с нашими компонентами, оказывались неработоспособными. Приходилось разрабатывать собственные схемные решения.

В цитированной выше статье Свейда делается вывод: "БЭСМ-6 была, по общему мнению, последним оригинальным русским компьютером, что был спроектирован наравне со своим западным аналогом". Это не совсем верно: после БЭСМ-6 была серия "Эльбрус": первая из машин этой серии "Эльбрус-Б" была микроэлектронной копией БЭСМ-6, предоставляла возможность работать в системе команд БЭСМ-6 и использовать программное обеспечение, написанное для нее.

Однако общий смысл вывода верен: из-за приказа некомпетентных или сознательно вредящих деятелей правящей верхушки Советского Союза того времени советской вычислительной технике был закрыт путь на вершину мирового Олимпа. Которой она вполне могла достичь — научный, творческий и материальный потенциал вполне позволяли это сделать.

Вот, к примеру, немного из личных впечатлений одного из авторов статьи:

"В период моей работы в ЦИАМ (1983 — 1986 гг.) уже происходил переход смежников — заводов и КБ авиапрома — на ЕС-овскую технику. В связи с этим руководство института начало заставлять руководителей подразделений переходить на только что установленную в институте ЕС-1060 — клон западного IBM PC. Разработчики устроили саботаж этого решения, пассивный, а кое-кто и активный, предпочитая использовать старую добрую БЭСМ-6 пятнадцатилетней давности. Дело в том, что работать на ЕС-1060 в дневное время было практически невозможно — постоянные "зависы", скорость прохождения заданий крайне медленная; в то же время любое зависание БЭСМ-6 рассматривалось как ЧП, настолько они были редки."

Однако отнюдь не все оригинальные отечественные разработки были свернуты. Как уже говорилось, коллектив В.С.Бурцева продолжал работу над серией ЭВМ "Эльбрус", и в 1980 году ЭВМ "Эльбрус-1" с быстродействием до 15 миллионов операций в секунду был запущен в серийное производство. Симметричная многопроцессорная архитектура с общей памятью, реализация защищенного программирования с аппаратными типами данных, суперскалярность процессорной обработки, единая операционная система для многопроцессорных комплексов — все эти возможности, реализованные в серии "Эльбрус", появились раньше, чем на Западе. В 1985 году следующая модель этой серии, "Эльбрус-2", выполнял уже 125 миллионов операций в секунду. "Эльбрусы" работали в целом ряде важных систем, связанных с обработкой радиолокационной информации, на них считали в номерных Арзамасе и Челябинске, а многие компьютеры этой модели до сих пор обеспечивают функционирование систем противоракетной обороны и космических войск.

Весьма интересной особенностью "Эльбрусов" являлся тот факт, что системное программное обеспечение для них создавалось на языке высокого уровня — Эль-76, а не традиционном ассемблере. Перед исполнением код на языке Эль-76 переводился в машинные команды с помощью аппаратного, а не программного обеспечения.

С 1990 года выпускался также "Эльбрус 3-1", отличавшийся модульностью конструкции и предназначавшийся для решения больших научных и экономических задач, в том числе моделирования физических процессов. Его быстродействие достигло 500 миллионов операций в секунду (на некоторых командах). Всего было произведено 4 экземпляра этой машины.

С 1975 года группой И.В.Прангишвили и В.В.Резанова в научно-производственном обьединении "Импульс" начал разрабатываться вычислительный комплекс ПС-2000 с быстродействием в 200 миллионов операций в секунду, пущенный в производство в 1980 году и применявшийся в основном для обработки геофизических данных, — поиска новых месторождений полезных ископаемых. В этом комплексе максимально использовались возможности параллельного исполнения команд программы, что достигалось хитроумно спроектированной архитектурой.

Большие советские компьютеры, вроде того же ПС-2000, во многом даже превосходили своих зарубежных конкурентов, но стоили гораздо дешевле — так, на разработку ПС-2000 было затрачено всего 10 миллионов рублей (а его использование позволило получить прибыль в 200 миллионов рублей). Однако их сферой применения были "крупномасштабные" задачи — та же противоракетная оборона или обработка космических данных. Развитие средних и малых ЭВМ в Союзе предательством кремлевской верхушки было заторможено всерьез и надолго. И именно поэтому тот прибор, что стоит у вас на столе и о котором рассказывается в нашем журнале, сделан в Юго-Восточной Азии, а не в России.

Катастрофа

С 1991 года для российской науки настали тяжелые времена. Новая власть России взяла курс на уничтожение российской науки и оригинальных технологий. Прекратилось финансирование подавляющего большинства научных проектов, вследствие разрушения Союза прервались взаимосвязи заводов-производителей ЭВМ, оказавшихся в разных государствах, и эффективное производство стало невозможным. Многие разработчики отечественной вычислительной техники были вынуждены работать не по специальности, теряя квалификацию и время. Единственный экземпляр разработанного еще в советское время компьютера "Эльбрус-3", в два раза более быстрого, чем самая производительная американская супермашина того времени Cray Y-MP, в 1994 году был разобран и пущен под пресс.

"Эльбрус-3".

Некоторые их создателей советских компьютеров уехали за границу. Так, в настоящее время ведущим разработчиком микропроцессоров фирмы Intel является Владимир Пентковский, получивший образование в СССР и работавший в ИТМиВТ — Институте Точной Механики и Вычислительной Техники имени С.А.Лебедева. Пентковский принимал участие в разработке упоминавшихся выше компьютеров "Эльбрус-1" и "Эльбрус-2", а затем возглавил разработку процессора для "Эльбруса-3" — Эль-90. Вследствие целенаправленной политики уничтожения российской науки, ведущейся правящими кругами РФ под влиянием Запада, финансирование проекта "Эльбрус" прекратилось, и Владимир Пентковский был вынужден эмигрировать в США и устроиться на работу в корпорацию Intel. Вскоре он стал ведущим инженером корпорации и под его руководством в 1993 году в Intel разработали процессор Pentium, по слухам, названный так именно в честь Пентковского.

Пентковский воплощал в Intel'овских процессорах те советские ноу-хау, которые знал сам, многое додумывая в процессе разработки, и к 1995 году фирма Intel выпустила более совершенный процессор Pentium Pro, который уже вплотную приблизился по своим возможностям к российскому микропроцессору 1990 года Эль-90, хоть и не догнал его. В настоящее время Пентковский разрабатывает следующие поколения процессоров Intel. Так что процессор, на котором, возможно, работает ваш компьютер, сделан именно нашим соотечественником и мог бы быть российского производства, если бы не события после 1991 года.

Многие НИИ переключились на создание крупных вычислительных систем на основе импортных компонентов. Так, в НИИ “Квант” под руководством В.К.Левина ведется раззработка вычислительных системы МВС-100 и МВС-1000, основанных на процессорах Alpha 21164 (производства DEC-Compaq). Однако приобретение такого оборудования затруднено действующим эмбарго на экспорт в Россию высоких технологий, возможность же применения подобных комплексов в оборонных системах крайне сомнительна, — никто не знает, сколько в них можно найти "жучков", активирующихся по сигналу и выводящих систему из строя.

На рынке же персональных ЭВМ отечественные компьютеры отсутствуют полностью. Максимум, на что идут российские разработчики — это сборка компьютеров из комплектующих и создание отдельных устройств, например, материнских плат, — опять-таки из готовых компонентов, при этом размещая заказы на производство на заводах Юго-Восточной Азии. Однако и таких разработок весьма мало (можно назвать фирмы "Аквариус", "Формоза"). Развитие же линии "ЕС" практически остановилось, — зачем создавать свои аналоги, когда проще и дешевле купить оригиналы?

1948 — 1958 гг., первое поколение ЭВМ

1947-1948 г. - начало работ по созданию в Институте электроники Академии наук Украины под руководством академика Сергея Алексеевича Лебедева первой отечественной первая универсальной ламповой ЭВМ - МЭСМ (малой электронной счетной машины).

1948 г. - И. С. Брука получил диплом на изобретение ЭВМ и представил проект создания такой машины, названной М-1. В декабре И. С. Брук и Б. И. Рамеев получили авторское свидетельство на изобретение "Автоматическая цифровая электронная машина". Из-за организационных трудностей работы затянулись.

1950 г. - вступает в действие первая в СССР вычислительная электронная цифровая машина МЭСМ, самая быстродействующая тогда в Европе, а в 1951 году она официально вводится в эксплуатацию.

1952 г. - началась практическая эксплуатация ЭВМ М-1, разработанной под руководством И. С. Брук. За М-1 последовали М-2. Ее разработку выполнила группа выпускников МЭИ, возглавляемая М.А.Карцевым. Затем была выпушена машина М-3. ЭВМ М-3 занимает особое место в развитии вычислительной техники. С некоторыми модификациями она была повторена в Ереване, Минске, а также за рубежом - в Китае и Венгрии, где послужила основой для развития математического машиностроения.

1953 г. - в Академии наук СССР (Москва), вводится в эксплуатацию БЭСМ (большая электронная счетная вычислительная машина), разработанная в Институте точной механики и вычислительной техники АН СССР. под руководством С.А.Лебедева. БЭСМ относится к классу цифровых вычислительных машин общего назначения, ориентированных на решение сложных задач науки и техники.

1953 г. в Москве, в СКБ Министерства машиностроения и приборостроения под руководством Ю. Я. Базилевского и Б. И. Рамеева закончена разработка серийной ЭВМ "Стрела" общего назначения.

1954 г. - начался серийный выпуск ЭВМ "Стрела". Серия оказалась очень маленькой: всего за четыре года было выпущено семь машин. Тем не менее 1954 г. - это год становления отечественной индустрии ЭВМ.

1955 г. - институт точной механики и вычислительный техники АН СССР ввел усовершенствования в Большую ЭВМ "БЭСМ", повысившие её быстродействие до 8000 операций в секунду.

1956 г. - в СССР Госкомиссии представлена ЭВМ М-3, разработанная инициативной группой (И. С. Брук, Н.Я.Матюхин, В.В.Белынский, Г.П.Лопато, Б.М.Каган, В.М.Долкарт, Б.Б.Мелик-Шахназаров).

1956 г. - разработана ЭВМ БЭСМ-2. Руководитель разработки - С.А.Лебедева

1957 г. - завершена разработка одной из наиболее совершенных чисто релейных вычислительных машин РВМ-1. Машина сконструирована и построена под руководством советского инженера И. И. Бессонова (начало постройки относится к 1954 году).

1957 г. - в Пензе под руководством Б. И. Рамеева создана одноадресная ламповая ЭВМ "Урал-1"общего назначения, ориентированных на решение инженерно-технических и планово-экономических задач. Она положилая начало целому семейству малых ЭВМ "Урал".

1958 г. - введена в эксплуатацию ЭВМ M-20 (Казань) Разработка выполнена ИТМ и ВТ совместно с СКБ-245. Руководитель: С.А.Лебедев, заместитель главного конструктора М. К. Сулим, М. Р. Шура-Бура. М-20 - цифровая электронная вычислительная машина общего назначения, ориентированная на решение сложных математических задач. Она послужила исходной моделью семейства совместимых вычислительных машин М-220 и М-222.

1958 г. - начало выпуска в Ульяновске БЭСМ-2 (С.А.Лебедев, В.А.Мельников).

1958 г. - в институте кибернетики АН УССР разработана электронная цифровая вычислительная машина “КИЕВ”, предназначенная для решения широкого круга научных и инженерных задач.

1958 г. - в Ереване под руководством Ф.Т. Саркисяна (Б.Б.Мелик-Шахназаров) создана ЭВМ "Раздан".

Универсальная цифровая вычислительная машина "Раздан-2"

1958 г. - под руководством Н.П. Брусенцова в вычислительном центре Московского университета была создана и запущена в производство первая и единственная в мире троичная ЭВМ "Сетунь". “Сетунь” - малая цифровая вычислительная машина, предназначенная для решения научно-технических и экономических задач средней сложности. Серийно выпускалась 1962-1964.

1959 г. - созданы опытные образцы ЭВМ М-40, М-50 для систем противоракетной обороны (ПРО). Разработчики - С.А.Лебедев и В.С.Бурцев (Ленинская премия 1966 г. за специализированный автоматизированный комплекс обработки информации для системы ПРО на базе этих ЭВМ).

1959 г. - начало выпуска в Минске ЭВМ "Минск-1" применялась в основном для решения инженерных, научных и конструкторских задач математического и логического характера. (Г.П.Лопато).

1959 г. - в СССР была введена в эксплуатацию первая ламповая специализированная стационарная ЭВМ СПЕКТР-4 предназначенная для наведения истребителей-перехватчиков.

1959 г. - под руководством Я.А.Хетагурова (ЦМНИИ-1) создана первая в СССР мобильная полупроводниковая ЭВМ "КУРС" для обработки радиолокационной информации.

1959 г. - универсальная ЭВМ «Киев»

1960 г. - в СССР разработана первая полупроводниковая управляющая машина "Днепр" (В.М.Глушков, Б.Н. Малиновский).

1960 г. - создана первая микропрограммная специализированная ЭВМ "Тетива" для системы ПВО. Производство в Минске. Главный конструктор Н.Я.Матюхин.

1961 г. - начат серийный выпуск ЦВМ “Раздан-2”, предназначена для решения научно-технических и инженерных задач, малой производительности (скорость вычислений - до 5 тысяч операций в 1 секунд).

1961 г. - в СССР создана первая в стране серийная универсальная полупроводниковая управляющая ЭВМ широкого назначения "Днепр-1" (В.М.Глушков, Б.Н. Малиновский). Выпускалась на протяжении 10 лет.

1961 г. - начало выпуска "Урал-4" (Пенза). Руководитель работ - Б.И.Рамеев.

1962 г. - в ИТМиВТ выпущена ЭВМ БЭСМ-4.

1962 г. - в Северодонецком научно-исследовательском институте управляющих вычислительных машин создана “МППИ-1” - машина первичной переработки информации - информационно-вычислительная машина. Применялась “МППИ-1” в химической, нефтеперерабатывающей, металлургической и других отраслях промышленности.

1962 г. - создан опытный образец ЭВМ "Восток" (А.Н.Мямлин).

1962 г. - в Институте кибернетики АН УССР разработано семейство малых цифровых электронных вычислительных машин “Промiнь”, предназначенных для автоматизации инженерных расчетов средней сложности.

1962 г. - разработана первая в Украине ЭВМ с асинхронным управлением "Киев" (В.М.Глушков, Е.Л.Ющенко, Л.Н.Дашевский). Запуск ее в ОИЯИ (Дубна).

1962 г. - начало выпуска ЭВМ "Минск-2" с использованием импульсно потенциальной элементной базы и введением представления данных в виде двоично-десятичных чисел и алфавитно-цифровых слов (Минск) (С 1965 г. – "Минск-22"). В.В.Пржиялковский.

1963 г. - начало серийного производства малой ЭВМ для инженерных расчетов "Промiнь" на Северодонецком заводе вычислительных машин. В ней использовалось ступенчатое микропрограммное управление (С.Б.Погребинский, В.Д.Лосев).

1963 г. - начало выпуска ЭВМ "Минск-32" (Минск) с внешней памятью на сменных магнитных дисках (В.Я.Пыхтин).

1963 г. - создан многомашинный вычислительный комплекс "Минск-222" (Г.П.Лопато).

1964 г. - в Ереванском научно-исследовательском институте математических машин разработана и запущена в производство ЭВМ с микропрограммным управлением "Наири".

1964 г. - начало выпуска ряда ЭВМ Урал; Урал-11, Урал-14, Урал-16 (с 1969 г.) с операциями над словами переменной длины и структурной адресацией (Б.И.Рамеев, В.И.Бурков, А.Н.Невский, Г.С.Горшков, А.С.Горшков, В.И.Мухин).

1964 г. - начало выпуска электронная цифровая вычислительная машина общего назначения "Весна". Производство в Минске. Гавный конструктор В.С.Полин (В.К.Левин, М.Р.Шура-Бура, В.С.Штаркман, В.А.Слепушкин, Ю.А.Котов).

1965 г. - группой инженеров в Институте точной механики и вычислительной техники под руководством С.А.Лебедева была создана мощная полупроводниковая ЭВМ БЭСМ-6 ("Быстродействующая электронно-счетная машина"). БЭСМ-6 занимает особенно важное место в развитии и использовании вычислительной техники в СССР. Это первая в СССР суперЭВМ с производительностью 1 миллион оп/сек.

1965 г. - в Киеве Институте кибернетики АН УССР создана машина МИР-1. Разработчики В.М.Глушков, Ю.В.Благовещенский, А.А.Летичевский, А.А.Летинский, В.Д.Лосев, И.Н. Молчанов, С.Б. Погребинский, А.А.Стогний,. З.Л.Рабинович.

1965 г. - начало выпуска в Казани полупроводниковых ЭВМ М-220 и М-222 с производительностью до 200 тыс. оп/сек, продолжающих линию ЭВМ М-20. Предназначены для решения научно-технических, а также отдельных классов экономических задач. Главный конструктор М.К.Сулим.

1965 г. - в Ереванском научно-исследовательском институте математических машин выпущена модификация ЭВМ "Наири-М".

1965 г. - создан макет ЭВМ с системой счисления в остаточных классах (И.Я.Акушский, Д.И.Юдицкий). Технический проект ЭВМ "Украина" с развитыми системами интерпретации. В.М.Глушков, З.Л.Рабинович, А.А.Стогний.

1966 г. - завершается разработка проекта большой ЭВМ "Украина", предвосхитившего многие идеи американских больших ЭВМ 70-х годов.

1966 г. - начат серийный выпуск ЦВМ “Раздан-3”, предназначенной для решения научно-технических, планово-экономических и статистических задач.

1966 г. - для командных пунктов ПВО в СССР была создана мощная по тем временам специализированная ЭВМ ГРАНИТ (А.З.Шостак).

1967 г. - начало выпуска в Киеве заводе ВУМ управляющей ЭВМ "Днепр-2". Разработка Института кибернетики АН Украины (В.М.Глушков, А.Г.Кухарчук).

1967 г. - в Ереванском научно-исследовательском институте математических машин выпущена модификации ЭВМ "Наири-С" и "Наири-2".

1967 г. - ввод в действие электронной счетной машины БЭСМ-6 в Вычислительном центре АН СССР. Начало ее серийного производства на заводе счетно-аналитических машин (САМ) в Москве. За все время (до начала 80-х гг.) было построено около 350 БЭСМ-6.

1968 — 1973 гг., третье поколение ЭВМ

1968 г. - проект полностью параллельной вычислительной системы М-9 с производительностью порядка 10 оп/сек. В М-9 операции задавались над функциями двух переменных. М.А.Карцев.

1968 г .- начало производства ЭВМ МИР-2, созданной под руководством В.М.Глушкова в Киеве.

1969 г. - “РУТА-110” - комплекс устройств обработки, ввода, хранения, вывода, а также дистанционного сбора и выдачи алфавитно-цифровой информации, предназначенный для создания локальных систем обработки данных. Разработан СКВ вычислительных машин (г. Вильнюс).

1969 г. 5Э92Б - двухпроцессорный компьютер на дискретных полупроводниковых схемах, основной компьютер в первой системе ПРО Москвы;

1970 г. - создана многомашинная система коллективного пользования "АИСТ-0" на базе нескольких М-20 под управлением "Минск-32". Разработчики А.П.Ершов, Г.И.Кожухин, Г.П.Макаров, М.И. Нечепуренко, И.В.Поттосин.

1970 г. - в Ереванском научно-исследовательском институте математических машин выпущена модификации ЭВМ "Наири-3" и "Наири-3-1" (на интегральных гибридных микросхемах).

1971 г. - начало выпуска модели ЕС-1020 (20 тыс. оп/сек), Минск. В.В.Пржиялковский.

1973 г. - начало выпуска модели ЕС-1030 (100 тыс. оп/сек), Казань (разработка выполнена в Ереване, М. Семирджан).

1973 г. - с использованием БЭСМ-6 была создана многомашинная система с переменной структурой АС-6 для задач управления космическими полетами в СССР.

1973 г. - начало выпуска ЭВМ ЕС-1050 (Москва, Пенза). В.С.Антонов.

1973 г. - начало выпуска высокопроизводительной ЭВМ с многоформатной векторной RISC-архитектурой для систем предупреждения о ракетном нападении и общего наблюдения за космическим пространством М-10 (Загорск, М.А.Карцев).

Разумеется, не все еще потеряно. Остались и описания технологий, иной раз даже по

прошествии десяти лет превосходящих западные, и действующие образцы. К счастью, не все разработчики отечественной вычислительной техники уехали за границу или умерли. Так что шанс еще есть.

А будет ли он реализован — зависит уже от нас.

Владимир Сосновский, Антон Орлов

Добавление

1) Совершенно не упомянут Томск, как один из центров

- ЭВМ М-20 (Ламповая) была установлена на территории тогдашнего ЗММ (НПО "Контур") в 60-х годах и проработала до средины 70-х

- Первая ЭВМ БЭСМ-6 была установлена в корпусе НИИ ПМиМ в конце 70-х (ЕМНИП). Вторая - в ИОА. Для города такого размера, как Томск - две "Шестерки" это было невероятно круто.

- Первая ЕС-1020 была установлена в средине 70-х в СНИИГГиМС (это самый конец пр Фрунзе), потом - в ТПИ и ЕС-1022 в ТГУ.

- Первые ЭВМ серий СМ-1 и СМ-2 были установлены на "почтовом", для управления производством тоже, в конце 70-х... Кстати, они прожили более 30 лет и были демонтированы не так давно.

2) "К сожалению, сейчас неизвестно, кто конкретно в руководстве страны принял преступное решение о сворачивании оригинальных отечественных разработок" - почему - НЕИЗВЕСТНО? Очень даже хорошо - известно! Это решение было принято на совместном заседании Политбюро ЦК КПСС и СовМина СССР. Цитирую : "30 декабря 1967 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О развитии производства средств вычислительной техники» (#1180-420). Этим указом Министерству радиопромышленности поручалось разработать комплекс информационно-вычислительных машин «Ряд» и организовать его серийное производство. Много позже гуру программирования Эдсгер Дейкстра (Edsger Dijkstra) скажет, что постановление #1180-420 стало «величайшей победой Запада в холодной войне».

3) По поводу "творческой переработки" лучших зарубежных аналогов. тут возникали забавные проблемы... Например : "Дело в том, что существующие ГОСТЫ ориентированы на метрическую систему, а среди компьютерных комплектующих доминирует дюймовый масштаб. Эта проблема касается не только корпусов и плат, но и микросхем, включая расстояние между контактами. В результате инженерам даже при наличии образцов приходилось заново проектировать свои изделия." Проще говоря - 1 дюйм это НЕ точно 2.5 см... А с "хвостиком"... На м/с серий к155, с 14 ногами это не приводило к особым проблемам, но вот когда пошли БИСы с десятками и сотнями ног, в процессе "творческой переработки" приходилось попотеть ! :-)

4) Жаль, что автор не подчеркнул уникальную разработку Глушкова - "Мир-2". Это действительно выдающяяся разработка, в которой язык программирования высокого уровня был реализован аппаратно. Без компиллятора..

5) И наоборот - троичная система, с котрой так любят носиться не шибко образованные в ВТ "патриоты", то же самое, что три пола в половом размножении... Интересно теоретически, что-то такое дает в перспективе, но на практике - очень сложно и ненадежно.

6) По поводу "отечественной" ЭВМ "Эльбрус"... :-) Недаром, специалисты в области ЭВМ называли ее "ЭльБарроуз"... :-) Была такая фирма... Основные идеи Эльбруса были цельнотянуты у Барроуза и Крея.

7) И наоборот, автором совершенно не отражена история действительно отечественной разработки системы ПС. ПС-2000 была разработана по заказу нефтяников, которые в 70-е годы имели влияние на принятие решений даже большее, чем МО. В отличии от генералов, среди них нашлись вменяемые люди, которые наплевав на постановление ЦК КПСС профинансировали эту интереснейшую разработку. Для неспециалистов, могу пояснить так - это была попытка сделать истребитель на паровом двигателе. Фокус в том. что она удалась ! :-) ЭВМ ПС-200 работали в полутора сотнях геофизических экспедиций и честно обрабатывали данные сейсморазведки. Немного похуже, чем Cyber-174, но в десятки раз дешевле... :-) Последней разработкой этой линии была ЭВМ ПС-3000. Я лично участвовал в приемо-сдаточных испытаниях экземпляра № 2. По тем временам - это было нечто удивительное! Хотя вся элементная база была "цельнотянутой" и устаревшей, благодаря оригинальным конструкторским решениям эта ЭВМ могла конкурировать с западными моделями. Но это уже был конец 80-х и правительство СССР волновали совсем другие проблемы... ПС-3000 был разобран на металолом спустя несколько лет.

От РП: человеком, продавившим преступное решение в Политбюро был А.Н. Косыгин - председатель СовМина СССР, тесть некоего Гвишини, через институт которого шли неформальные контакты с Западом и готовилась Перестройка. «Величайшая победаЗапада в холодной войне», почти наверняка, пришла оттуда. За Косыгиным и "крылом конвергенции", проведшим операцию "Перестройка" стояли переродившиеся номенклатурные круги партийно-советского аппарата и спецслужб, в первую очередь - внешней разведки. Окончательный удар по советским ЭВМ и Автоматизированным Системам Управления нанёс Горбачёв.

Операция по уничтожению сети советских ЭВМ для управления экономикой по предложению Глушкова проводилась под прикрытием экспертов из ЦК и активной помощи Запада, в первую очередь, спецслужб США. Косыгину и не особо грамотному, хотя и честному и сообразительному Брежневу группы референтов из ЦК и СовМина потоком шли сообщения такого типа: "В США спрос на вычислительные машины упал." В докладных записках в ЦК КПСС от экономистов, побывавших в командировках в США, в основном через контакты Гвишиани, использование вычислительной техники для управления экономикой приравнивалось к моде на абстрактную живопись, вроде как это чисто мода - капиталисты покупают ЭВМ только чтобы казаться современными". В тоже время через окружение Брежнева и ПБ альтернативная информация от Глушкова и других специалистов мирового уровня не допускалась до руководства, а контакты академиков-технократов с высшим руководством были в значительной мере блокированы. "Перестройка" уже начиналась.

ИСТОЧНИК... 

Понравилась статья? Поделись с друзьями!